Ведущий
Общее доверие: 50%
Сонечка Быстрова 31.12.2010, 06:07
В тот пятничный вечер Сонечка Быстрова, выпускница французского отделения филфака МГУ, а ныне секретарь директора ОИЯИ, по собственной воле задержалась дольше положенного на работе. С одной стороны, ей очень хотелось поскорее отправиться на уикенд, но с другой стороны, не менее привлекательным был для нее новый отчет исторической группы, который только под конец дня был положен на стол директора. Соня внимательно следила за изысканиями историков-разведчиков. В общем-то в семь часов вечера она планировала все же покинуть территорию института, а потому нервно поглядывала на часы. В 18.55 раздался звук взрыва. Сонечка испуганно выглянула в окно и увидела, как пространство вокруг института пошло рябью и стало буквально распадаться на глазах. Ей стало безумно страшно, и она выглянула в коридор. По этажу несся руководитель исторической группы Пименов и кричал:
— Разрыв пространственно-временного континиума! Опасность номер один! Реальность сейчас порвется к чертовой матери! Спасайтесь!
Сонечка побежала следом. Они вовремя успели включить в буфере микроволновые печи. Еще секунда — и их разорвало бы волной нарушенного пространственно-временного континиума. Территорию института накрыло защитным куполом. Что-то вспомнив, Пименов схватился за голову и куда-то умчался.

В 19.00 вся территория ОИЯИ оказалась будто внутри кокона, который обволакивала белая пелена нестабильной реальности.

После ухода Пименова Сонечка решила вернуться в кабинет директора. В коридоре она столкнулась с неизвестным ей человеком, монахом. Тут же со двора в корпус вошли техник Беспалов и аспирант Сенсеров

— Я умер или все еще жив? — задал вопрос монах.

Быстро сообразив, что перед ними выходец из иного времени, сотрудники института решили деликатно отвести монаха в первый корпус, где временно располагался отдел историко-разведывательной группы. Взялась провожать гостя Сонечка.
— Так я умер или все еще жив? — повторил монах свой вопрос доценту Пименову.
— Вы живы, не волнуйтесь, вы живы, просто вы попали... в не совсем обычное место...
— Я это уже понял. Не удосужитесь ли вы объяснить, что это за место. Думаю, с этого будет проще начать разговор. И неплохо было бы представиться.
— Да-да, конечно, — спохватился Пименов. — Я ученый. Меня зовут Аристарх Несторович Пименов. А вы?
— Я Федор, отшельник... — после некоторой паузы ответил монах
Пименов поклонился и сообщил:
— Вам срочно надо вернуться назад, иначе тут все взорвется. Вы попали не в свое время. Вы попали в будущее, и тем самым нарушили причинно-следственную связь. Сейчас в нашем времени все резко меняется. Еще немного, и последствия станут необратимыми. Я прошу вас.

Сонечка решила незаметно выйти. Вернувшись же в приемную, она еще некоторое время размышляла над произошедшим, а потом ей в голову пришла шальная мысль.

Сонечка вышла из Центрального корпуса в тот момент, как туда заходил Беспалов. Хорошо, что он не спросил, куда она направляется, ведь она собиралась, пользуясь замешательством, заглянуть в какой-нибудь из порталов и хоть краешком увидеть прошлое. Однако внимание ее привлек шум из четвертого корпуса; казалось, кто-то там крушил и всё ломал. Осторожно приоткрыв дверь, Быстрова увидела невысокого человека, действительно совершавшего акт вандализма. В холле не осталось ни одной целой скамейки, все стекла были разбиты, а телефоны внутренней связи были просто втоптаны в пол.
Но вот человек, учинивший разгром обернулся, и Сонечка его узнала... не могла не узнать. Перед ней стоял сам Наполеон Бонапарт.
— Жозефин? — удивленно уставился император на вошедшую девушку.
— Нет-нет, вы обознались, я не ваша Жозефина, — протестовала Быстрова, но горячий корсиканец не хотел ей верить. Он накинулся на девушку, прижал к стенке и стал целовать. Сонечке, признаться, это понравилось.

Далее дела пошли еще лучше.
Верная своему филологическому диплому, Сонечка между делом учила Бонапарте русскому языку.
— Матрьошка, балалалайка... — с диким акцентом повторял Наполеон, скользя рукой по бедру подруги.
— Балалайка, — поправила она. — Но все равно, ты делаешь большие успехи. Учить язык в любви лучше всего.
— Ах ты мерзавец! Это ты, супостат, узурпатор! — проревел кто-то за спиной. Они были настолько увлечены любовью, что не заметили приближения врага сзади.
— Я узнал тебя подлец Буонапарте! — крикнул какой-то гусар и кинулся на Бонапарта с саблей. Ему пришлось защищаться. Сонечка и еще какая-то девица, вошедшая вместе с гусаром, пронзительно завопили.

Русский поручик и французский император умели драться, и сцена их поединка была не для слабонервных. Неизвестно, в чью пользу закончилась бы эта схватка, если бы не влетевший в здание Сергей. Заминка длилась пару секунд, но их хватило, чтобы девушки накинулись на своих кавалеров, останавливая их от драки.
— Не сметь никого убивать! — закричал Сергей. — Вы катастрофически нарушите ход истории, которая и так нестабильна!
Похоже, слова аспиранта подействовали, хотя ему пришлось еще долго работать с подопечными.
Наконец страсти улеглись, Наполеон из разбитого холла отправился с Сонечкой направо — дальше учить русский язык.

Время шло быстро и незаметно. Да кто обращает внимание на время, если им так легко оказалось манипулировать!
Резкий свист, крики, улюлюканье и ржание коней вернули Бонапарта и Софи в реальность. Решив посмотреть, что происходит, они спустились вниз, заметили спящего на чудом уцелевшей скамейке Сенсерова и вышли во двор. Здесь явно что-то происходило. Громкие звуки издавали какие-то дикари на повозках, запряженных лошадьми. Причем толпились они причем в том месте, где открывался вход в.1812 год. Необходимо было выяснить, что происходит, и Бонапарт под ручку с подругой двинулись в сторону все увеличивающейся временной дыры. Однако застали они только тот момент, когда ватага шумных парней скрылась в глубинах времени.
— Qu’est que c’est? — спросил Наполеон стоящего к нему спиной Пименова и, не получив ответа, перевел его на русский язык: — Что это такое есть?
— Глагол “есть” можно опустить, — шепнула на ухо Сонечка.
— Я говорью: что это есть? С чем это есть? Куда пошли есть эти льюди?
Пименов понял, что теперь ему точно не справиться со всем происходящим. Он еще пытался убедить секретаршу, чтобы она проявила сознательность и удержала “своего кавалера”, но Наполеон начал приходить в бешенство.
— Я вышел из этот портал! Там мои льюди, там моя армия! Зачем туда поехали эти варвары?
Аристарх Несторович не отвечал на эти вопросы, но встал, закрыв собой проход в портал.
— Несторыч, да пусти ты этого недомерка! Пусть сам со своими французами разбирается, у нас здесь и без него проблем много, — сказал подошедший Беспалов.
Пименов передумал и пропустил Наполеона и Сонечку в 1812 год. Но только они пересекли портал, как были разоружены и схвачены необычайно ловким и юрким молодым корнетом-кавалеристом. Наполеона и Софии связали и повели в лагерь партизан — к Денису Давыдову.
— Отпустите нас! — потребовала Сонечка. — Он не тот Наполеон, который вам нужен. Другого ищите!
Но эти слова только вызывали всеобщий смех. Внезапно из-за спины Давыдова появился… Адольф Гитлер, и стал защищать пленников. Сонечка была шокирована таким оборот событий
И тут в расположение лагеря партизан вошли двое вооруженных мужиков. Пугачев и Махно — так Быстрова их определила и оказалась права.
— Эй, парни! Подъем! Батька Махно пришел! — победно закричал атаман. — Мы там с ребятами тысячи две солдат уложили из пулемета, обоз поделили. Только вот беда, патроны кончились. Нам бы снова за ними съездить! Ребята отдыхают, дай пару своих бойцов.
Давыдов рявкнул на не слишком вежливого атамана:
— Сам с вами съезжу, сам посмотрю, где вы такое диковинное оружие добываете.
— И нас возьмите! — попросила Сонечка, надеясь поскорее попасть к временному порталу. — Это недалеко, в лесу! Пожалуйста!
— Поехали! Мне все равно вас в штаб отвозить! Корнет, проводишь пленных! — распорядился Давыдов.
— Я тоже с вами! — сообщил Гитлер.

До портала в Дубну добирались полчаса. Возле четвертого корпуса стояли Ржевский и Алёна. Именно она и обратила внимание поручика на Сонечку и Наполеона.
— Ах ты, мерзавец! Попался! Зря я тебя не проткнул. Сейчас я с тобой рассчитаюсь! — закричал Ржевский.
Ответить на дерзкие слова ни Наполеон, ни Сонечка не могли из-за кляпа во рту.
— Наполеона изловил я! — взорвался корнет Соколов. — Он мой пленный! Я никому не позволю его протыкать!
Между офицерами завязалась словесная перепалка, готовая перерасти в драку. Махно и Пугачев не вмешивались, но Давыдов попытался их разнять. В результате он получил сразу двух противников.
Пока офицеры фехтовали, Сонечка кивнула Алёне, и та помогла избавиться ей от пут. Бонапарта развязывать не стали. Затем Алёна помогла Быстровой незаметно скрыться от «героев 1812 года» и прочих лет. Девушки расстались возле Корпуса управления коллайдером, откуда Алёна отправилась в приемную директора.
Наверх
31.12.2010, 06:07