Ведущий
Общее доверие: 100%
Григорий Беспалов 31.12.2010, 06:09
Техник Беспалов в пятницу после работы не спешил домой. Дело в том, что вечером должны были зайти родители его жены Маши, и он, как мог, оттягивал этот момент. Ровно в половине седьмого он выглянул в окно Корпуса управления коллайдером и заметил, как в дальнем конце территории исторических исследований вспыхнул портал временнОго перехода. “Энтузиасты! — подумал техник. — Работают круглые сутки”. Беспалов тоже решил взяться за дело и проверить исправность измерительной аппаратуры.
Когда на улице жахнуло, Беспалов сначала подумал, что накрылся линейный ускоритель. Он немедленно побежал проверять, но все оборудование коллайдера было в полнейшей исправности. Тогда он выглянул на улицу и увидел фигуру, следующую от второго открытого портала в сторону корпуса №4. Григорий помчался догонять этого человека, которого не мог узнать из-за деревьев и кустов. Тем временем из корпуса №5 выскочил встревоженный Сергей Сенсеров.
— Что это было? — крикнул он Григорий.
— Должно быть, разрыв пространственно-временного континиума, — ответил Сергей. — Это где-то в прошлом случилось, до нас волна докатилась.
— Надо узнать. Идем в Центральный корпус, — предложил Беспалов.

Едва войдя в коридор Григорий и Сергей увидели секретаршу Сонечку, которая разговаривала с каким-то монахом.
— Я умер или все еще жив? — спросил он.

Быстро сообразив, что перед ними выходец из иного времени, сотрудники института решили деликатно отвести монаха в первый корпус, где временно располагался отдел историко-разведывательной группы. Взялась провожать гостя Сонечка.

Сергей и Григорий вышли во двор и уставились на мерцающие в дальнем конце институтской территории временные порталы.
— Может, их как-то можно закрыть? — спросил Беспалов.
— Закрывать не получается, — ответил Сенсеров. — Они сами должны развеяться.

Сергей отправился в пятый корпус, а Григорий еще долго стоял завороженным и боролся с искушением. Наконец он не выдержал и побежал к одному из порталов, расположенному чуть правее другого.

Внутри шла война... Беспалов как-то не предусмотрел такую опасность для жизни. Впрочем, стрельбы не было, и он благополучно спрятался в кустах и стал наблюдать. Даже ничтожных познаний Григория в иностранных языках хватило ему, чтобы распознать французскую речь. Солдаты бегали по местности, оживленно болтали и перекрикивались, искали что-то в кустах. Вот один отставив в сторону длинное ружье, отошел по малой нужде. Но даже этой минуты хватило Григорию, чтобы подбежать, и это ружье забрать себе. Однако это было замечено французами. Улепетывая с места кражи, техник еще слышал за собой крики и даже выстрелы. Приближаться же к странной дырке никто другой не решался, но пули летели на значительное расстояние. Уже находясь на границе портала, Григорий резко обернулся, достал из кармана зажигалку, чиркнул ее и кинул в наступающего противника. Ныряя в временную воронку, техник заметил, как изображение прошлого дернулось и как бы поплыло в сторону. “Интересный эффект”, — подумал он.

И только вернувшись в институт, Григорий внезапно подумал, что, забрав у солдата ружье, он наверняка спас многие жизни, а потому вполне мог нарушить еще раз пространственно-временной континиум. Однако думать об этом не хотелось. Спрятав в подсобке свой трофей, Григорий снова вернулся во двор и увидел монаха, удалявшегося в сторону порталов. Григорий не стал его окликать и пошел к Центральному корпусу. На пороге он встретил выходившую Сонечку.

Беспалов просто влетел в кабинет Пименова и закидал его вопросами: что происходит, что делать, кто виноват, как все исправить?
— Меня больше волнует вопрос, что там за белой пеленой нестабильного пространства? Как долго мы здесь протянем и что будет с нами, если мы все же выйдем за пределы института? Вполне возможно, что там, в параллельном мире мы просто не рождались в принципе. И как нам дальше быть?
— Давай, по маленькой, Несторыч! — предложил техник. — У меня чистый технический спирт! И ответы на все вопросы найдутся.
И руководитель исторической группы, следуя совету Беспалого, отправился в Корпус управления коллайдером....

Запасы технического спирта у Беспалова оказались внушительные. И даже запасы закуски для особого случая имелись. После второй стопки все проблемы истории сошли на нет, а после третьей... После третьей стопки дверь технической комнаты распахнулась, и на пороге оказался суровый мужик в теплом кафтане и, саблей и ружьем. Увидев на столе бутыль, он, ни слова не говоря, схватил ее и прямо из горла выпил несколько глотков.
— Ну и крепкий у вас самогон, мужики, — удовлетворенно заключил он.

В вошедшем Пименов быстро распознал самого Емельяна Пугачева. Впрочем, временная пропасть не помешала предводителю крестьянского восстания стать третьим в славной мужской компании. Беседа заладилась очень быстро и вскоре перешла в песенную стадию. И вот, когда собутыльники в очередной раз затянули “Из-за острова на стрежень”, в комнату заглянул еще один персонаж, при виде которого в Пименова и Беспалова открылись рты. Смешные усики над верхней губой, характерная челка… трудно было не узнать Адольфа Гитлера.
— Ах ты, проклятый, еще жив! — взревел Григорий. — Мало тебя в сорок пятом отделали! — И достав из кармана гаечный ключ, он накинулся на проклятого фашиста.
Адольф попытался выскользнуть из комнаты, но ему преградил путь Пугачев.
— Несторыч, кто это? — спросил мужицкий атаман.
— А это главный преступник ХХ века. Гитлер капут! — еле ворочая языком, проговорил Пименов.
— Ах так! Вот я тебя, разбойник и душегуб!
Адольф избежал удара тяжелого кулака только благодаря тому, что спрятался под стол. Однако убежище это оказалось весьма непрочным. Стол перевернулся, когда троица с криками: “Бей фашиста” попыталась достать оттуда несчастного.
Огромная бутыль и стаканы свалились на пол, и собутыльники тут же кинулись спасать драгоценную жидкость, а Адольф получил шанс смыться.
А дальше началась погоня. Сначала художник попытался спрятаться где-то в здании, но его все равно нашли, потом он выскочил на улицу и побежал вперед.

Долго бегал Беспалов по территории института, но так и не нашел Гитлера. Тогда он принялся искать доцента Пименова, уже давно пропавшего из вида. У видел он Аристарха Несторовича возле портала в 1812 разговаривающим… с Наполеоном. Бонапарт громко возмущался, а секретарша Сонечка поддерживала его под руку.

— Несторыч, да пусти ты этого недомерка! Пусть сам со своими французами разбирается, у нас здесь и без него проблем много, — сказал подошедший Беспалов. И обладатель черного приборчика передумал и пропустил Наполеона и Сонечку в 1812 год.

— Что же мы натворили! — воскликнул Аристарх Несторович. — Реальность все тоньше и тоньше. Еще немного, и взорвется этот мир ко всем чертям! Надо бы хоть знать, что в истории перевернулось. Пошли, Григорий, в ХХ век. Заглянем — и сразу увидим.
Пименов, тяжело вздыхая, поплелся в другую часть институтской территории. Время было уже позднее, и по идее солнце должно было уже сесть, однако темнее вокруг института не становилось, что пугало. Белая пелена вокруг института бурлила, кипела, и чего от нее можно было ожидать, неизвестно.
Доцент Пименов открыл сразу два портала — в 1918-ый и в 1925 год, и как ответственный за историческую часть эксперимента первый шагнул в прошлое.

Беспалов ждал Пименова и все не мог его дождаться. Рядом был открыт второй портал, который скоро мог закрыться, как и первый. И Григорий вошел внутрь.
Первое, что он увидел — это знакомая по фильмам атмосфера 20-х годов — с разрухой и НЭПом. В первый момент техник вроде как успокоился, но увдев на каком-то правительственном учреждении большой портрет Льва Троцкого, насторожился. Беспалов прошел еще несколько московских кварталов и по дороге насчитал 5 портретов Троцкого и три тройных портрета: Маркс, Энгельс, Троцкий. Остановившись перед тумбой, Григорий стал читать свежую газету. Так и есть: Лев Троцкий — вождь мирового пролетариата. Под его руководством в 1917 году победила Великая Сентябрьская Революция. Выяснилось, что в марте того же 1917 года было свергнуто самодержавие, и царь Борис II отрекся от престола и тут же был повешен на Дворцовой площади. К власти пришло временное правительство во главе с Яковом Свердловым, которое было свергнуто в революционном Сентябре солдатами и матросами. После этого Россия в одностороннем порядке заключила мир со всеми воюющими государствами и начала прямой экспорт революции. В итоге пали правительства Германии, Австрии, Франции, Италии, Испании; в Лондоне были отрублены головы всем представителям королевской династии. Мировая революция была провозглашена величайшей ценностью и высшей стадией развития европейской цивилизации. Противостояли мировой революции в Европе Соединенные Штаты Америки, которые наращивали военный потенциал и готовили вторжение.
Более менее разобравшись в политической ситуации, Григорий направился назад к порталу, и именно здесь состоялась эта роковая встреча. Беспалов опять увидел Адольфа Гитлера, но на сей раз в кожанке и с красной звездой на фуражке.
— Ах ты, вражина! — накинулся Григорий на молодого человека.
—Товарищ, погоди! Ты меня с кем-то путаешь! — попытался успокоить техника Гитлер, говоря по-русски с едва заметным немецким акцентом. — Я друг! Я за мировую революцию! Приехал в Москву для обмена опытом!
— Врешь, фашист! Ты был зверюгой, зверюгой и останешься!
Дело быстро дошло до драки, которую разнимать принялась уже милиция. В результате оба драчуна оказались в одной камере. И только тут Беспалов подумал, что зря дал волю эмоциям. Если тут все не те, то и Гитлер мог быть очень даже неплохим человеком. Во всяком случае парень тихо сидел в углу и никаких признаков агрессии не проявлял. “Надо выбираться отсюда, портал скоро закроется, — решил Григорий”. Он встал на койку и подтянулся к окну с решеткой. Крепления вроде непрочные, если поднатужиться, можно выбить.
— Слушай, Адик, а ты не в курсе, когда нас выпустят? — спросил он сокамерника.
— Выпустят? — удивился тот. — нас не выпустят. Нас либо на десять лет в лагерь отправят, либо расстреляют. Варианта наказания всего два.
Григорий так и осел.
— Как расстреляют? Мы же только подрались. И потом я на тебя налетел, а ты только оборонялся.
— Мы с тобой, Гриша, нарушили общественный порядок, а значит поколебали веру окружающих в стабильность общественной гармонии и, что хуже всего, в дружбу народов. Драка между представителями разных народов однозначно оценивается как межнациональная вражда и жестоко карается законом. Значит, наши с тобой преступления политические, серьезные, и нас скорее всего расстреляют. Но есть шанс попасть в лагеря.
Григорий замер, раскрыв рот.
— Жалко, — обреченно признался Адольф. — А я еще Питер посмотреть хотел...
— Увидишь ты Питер! — сказал Беспалов и снова потянулся к решетке. — Помоги.
Адольф словно ожил. Он тоже стал на койку и с всей силы потянул. Один рывок, второй, и решетка не выдержала и оторвалась.
— А теперь побежали.
Быстро, помогая и поддерживая друг друга, Григорий и Адольф выбрались на волю и помчались по улице. Позади кто-то засвистел и заорал: “Стой! Стрелять буду!” Беглецы только прибавили скорости, оттого ни одна пуля милиционера не попала в цель. Свернув в подворотню, где все еще маячил временной портал, Беспалов схватил австрийца за руку и, не дав ему опомниться, увлек за собой в “светлое будущее”.

Когда беглецы приземлились на траве в Дубне, портал за их спинами закрылся. В кустах рядом с местом приземления мелькнула чья-то фигура и пропала. Соседний портал в 1918 год должен был закрыться через 10 минут, а Пименова все не было. Но вскоре и он появился в компании с Феликсом Дзержинским.
— Поздравляю, Адик, ты в будущем! — торжественно сообщил он обалдевшему Гитлеру.
— Григорий, а где стабилизатор? — спросил Пименов, с удивлением разглядывая торчащую из окна шестого корпуса пустую зарядку для “нокии”. Тщательные поиски в траве ничего не дали. Прибор, позволявший перемещаться во времени, бесследно исчез.

СТ: самостоятельная вылазка в 1812 год и похищение оружия.
Наверх
31.12.2010, 06:09
Найден баг?