Ведущий
Общее доверие: 50%
Поручик Ржевский 31.12.2010, 07:03
Русская армия императора Александра Первого расположилась по ту сторону Немана, ожидая приближения наполеоновских войск. Разведка доносила противоречивые сведения. Бонапарт в настоящий момент находился в польской области Мазовии и еще не принял окончательного решения, выступить ли против Пруссии или против России. Но русским гусарам Буонапарте был не страшен. Бились с ним уже под Аустерлицем — разбили… Не устоять французам против гусар и казаков.

И вот привели к Ржевскому какого-то гражданского парня, судя по выговору, благородного. Звали его Сергей Сенсеров, и был он молодым ученым. Он переплыл через Неман, чтобы сообщить что-то важное главнокомандующему Голенищеву-Кутузову. Но сразу к генерал-фельдмаршалу его, конечно, не пустили, а поручили Ржевскому самому разобраться. Вот Дмитрий и разбирался, коротая с ним вечер за пуншем и обмениваясь байками о бурных вечеринках и о женщинах. Поговорили между делом и о более важных вещах — о действиях Наполеона и его возможном выступлении против Пруссии. Собственно это Ржевскому и требовалось разузнать.

— Но позвольте, — возражал Сенсеров, — разве 24 февраля Наполеон не заключил с Пруссией союзный договор, которая должна была выставить против России 20 тысяч солдат, а также обеспечить тыловое снабжение французской армии?
Ржевский выпучил глаза:
— Ничего подобного не было. Откуда у вас такие сведения? У Пруссии еще недостаточно сил, чтобы идти на конфликт с нами, вот лет через 10-20...

Господин Сенсеров попросил поручика рассказать, почему он так полагает. И Ржевскому пришлось углубиться в историю, которую Сенсеров будто бы и не знал. Осенью 1773 года российская императрица Екатерина II услышала о мятеже на Яике, поднятом ее супругом, которого она до сих пор считала мертвым. Правительственные войска были срочно направлены на Урал, и вскоре выяснилось, что Петр Фёдорович побуянил и успокоился, а вернее сбежал в тот момент, когда армия уже приближалась к очагу мятежа. Екатерина Алексеевна очень быстро распознала в этой провокации руку Пруссии, вынудившей на фоне войны с Турцией оттянуть русские войска с запада на восток, чтобы ударить по незащищенным границам и отвоевать ту часть Польши, которую Россия только что получила в результате раздела. Екатерина не сомневалась, что ее оживший супруг (если это действительно был он), попытавшийся взбаламутить яицких казаков, уже веселится на балах в Кенигсберге. Тогда она приняла хитроумное решение. Чтобы защитить тылы от подобных провокаций впредь, она предоставила яицким казакам особые вольности и освободила от части налогов, чем успокоила уже начавшиеся брожения. После этого, сформировав из казаков отдельные, привилегированные ударные части, она объявила войну Пруссии и нанесла ей сокрушительное поражение, от которого тевтоны не могут оправиться по сей день.

— Позвольте, поручик, но это же был Пугачев! — воскликнул Сергей.
— Какой Пугачев? Кто Пугачев? — удивился Ржевский.
Сенсеров на этот вопрос не ответил, но зато сразу после этого рассказал, что имеет точные сведения о намерении Пруссии развязать широкомасштабную войну против России. Он также упомянул о неком Отто фон Бисмарке, который вынашивает куда более амбициозные планы о новом порядке во всей Европе. Поручик Ржевский был шокирован этими сведениями и решил немедленно должен доложить об этом вышестоящему начальству.
Адъютанты выслушали доклад Ржевского, передали его Кутузову, и тот велел как можно скорее привести Сенсерова к нему.

Ржевский застал Сергея у входа в палатку. Он разговаривал с двумя солдатами, которые вели какую-то мокрую, но смазливую девку, переодетую в странный мужской костюм.

— Господин Сенсеров! Сейчас вас примет высшее начальство, — сообщил Ржевский, между делом отмечая округлые формы девицы. — Вас сейчас отведут в ставку.

Едва Сергей удалился, Ржевский подошел к девице, сладко улыбнулся ей и провел рукой по ее щеке.
— Ты откуда будешь, милая?
И та, почувствовав к себе живой интерес, рассказала поручику, что зовут ее Алёна, что она местная крестьянка, молодая и одинокая. А после она поведала много странных вещей. Якобы встретила она якобы парня из грядущего, который оказался очень хорош на сеновале. И на сеновале том висит искрящаяся дырка в воздухе, которая открывает проход в совсем уж непонятное место. Алёна ходила туда и вернулась, но после этого встретила в деревни себя такую же. Ржевский с удовольствием слушал рассказ Алёны и только время от времени вставлял: “Сказочница! Фантазерка!”
— Да что ж вы, барин, мне не верите, — возмущалась девушка. — Хотите, покажу вам эту дырку. Она тут недалеко за рекой.
Время шло к вечеру, и в лагере протрубили отбой.
— Ну пошли, девица, — сладким голоском проговорил Ржевский и отвел Алёну к реке. Когда же после романтического купания при свете луны, они оказались на другом берегу Немана, Алёна все-таки уговорила поручика посмотреть на странную дыру у подножия холма. Ржевский и глазом не успел моргнуть, как оказался в очень странном месте.
— Бойкая ты, девица, ничего не боишься, — похвалил Алёну Ржевский. — Интересный мир. Надеюсь, и тут есть место большой и чистой любви...
Алёна молча кивнула, лукаво глядя поручику в глаза. И оба они направились к странной постройке, находившейся чуть поодаль.
Да, в этом мире любви место явно находилось. Зайдя внутрь здания Алёна и Ржевский заметили милующуюся парочку.
— Матрьошка, балалалайка... — с диким акцентом повторял мужчина, скользя рукой по бедру подруги.
— Балалайка, — поправила она. — Но все равно, ты делаешь большие успехи. Учить язык в любви лучше всего.
— Ах ты, мерзавец! Это ты, супостат, узурпатор! — проревел Ржевский, накидываясь на мужчину с саблей. — Я узнал тебя подлец Буонапарте!
Наполеон, а это был именно он, выхватил шпагу и стал отбивать атаки поручика. Обе девицы пронзительно завопили.

Русский поручик и французский император умели драться, и сцена их поединка была не для слабонервных. Неизвестно, в чью пользу закончилась бы эта схватка, если бы не влетевший в здание Сергей. Заминка длилась пару секунд, но их хватило, чтобы девушки накинулись на своих кавалеров, останавливая их от драки.
— Не сметь никого убивать! — закричал Сергей. — Вы катастрофически нарушите ход истории, которая и так нестабильна!
Похоже, слова аспиранта подействовали, хотя ему пришлось еще долго работать с подопечными.
Наконец страсти улеглись, Наполеон из разбитого холла отправился со своей спутницей направо — дальше учить русский язык, Ржевский с Алёной, как всегда, налево.
Прошло порядком времени, и Ржевского и Алёну от важных дел отвлекли свист, крики и ржанье коней во дворе. Правда, когда они наконец собрались и спустились, то все уже замолкло. Внизу они встретили Сенсерова, который сообщил, что Наполеон сбежал. Ржевский сразу завелся и хотел идти его искать, но Сергей, испугавшись, что смертоубийства теперь уж точно не избежать, попытался остановить поручика. Ржевский справился с гражданским быстро, вырубив его несколькими ударами и связав.
Затем они с Аленой вышли во двор и увидели въезжавший через портал небольшой партизанский отряд. Алена заметила, что прибывшие везут связанными Наполеона и Соню, и сказала об этом поручику.

— Ах ты, мерзавец! Попался! Зря я тебя не проткнул. Сейчас я с тобой рассчитаюсь!
Наполеон ответить на дерзкие слова не мог из-за кляпа во рту, но очень хотел.
— Наполеона изловил я! — взорвался корнет из прибывшего отряда. — Он мой пленный! Я никому не позволю его протыкать!
Между офицерами завязалась словесная перепалка, готовая перерасти в драку. Махно и Пугачев не вмешивались, но Давыдов попытался их разнять. В результате он получил сразу двух противников.
Пока офицеры фехтовали, никто и не заметил, как из повозки пропала Сонечка, Алена и маленький смешной художник из отряда партизан. И их начали искать.
Наверх
31.12.2010, 07:03