Ведущий
Общее доверие: 100%
Адольф Гитлер (художник) 31.12.2010, 07:12
Русская культура в Австрии была популярна, и Адольф увлекся ее очарованием. И пусть Россия с 50-х годов XIX века республикой, а Австро-Венгрия сохраняла монархический строй, связи между двумя сверхдержавами оставались прочными. Именно благодаря этому союзу в Европе не одно десятилетие сохранялся мир и спокойствие. Ведь империя Габсбургов объединяла обширные земли в западной части Европы, в том числе и вошедшие в нее три четверти века назад многочисленные германские княжества, и это обеспечивало стабильность на континенте, что было так необходимо в противостоянии с Великобританией и другими отпочковавшимися от нее крупными державами.
В 1925 году Адольф Гитлер, начинающий и только стремящийся обрести популярность художник, приехал в Москву порисовать виды прежней российской столицы. Чтобы заработать себе на жизнь, он иногда рисовал на заказ портреты прохожих прямо на улице. Один необычным образом одетый молодой человек сразу привлек внимание живописца. Он был буквально одно лицо с Александром Пушкиным, революционным поэтом, исчезнувшим сто лет назад при не выясненных до конца обстоятельствах.
— О, простите, вы так похожи на одного русского поэта прошлого века, гениального поэта! Вы мне позволите написать ваш портрет?
Молодой человек немного опешил от такой просьбы.
— Ах, я же не представился. Меня зовут Адольф Гитлер. Я художник. Я так восхищаюсь русской культурой! Я прибыл в Москву, чтобы найти здесь исторические виды. Так сказать, на пленэр. Я хочу создать серию работ о России. Я увидел вас, и если вы согласитесь, я вас запечатлю... запечатлею... У вас есть время?
— Как вам будет угодно. Меня зовут Александр. А вы из Германии?
— Я из Вены, природный австрияк. Знаете, мы все так любим искусство. Вы же слышали о венской опере?
Адольф живо принялся за работу, развлекая при этом своего клиента разговорами. Когда же рисунок был готов, Александр поднялся с маленького стульчика и сказал:
— Спасибо вам большое, господин Адольф. К сожалению, денег вам заплатить за портрет не смогу, потому что я поэт, а потому не богат. Возможно, вы сможете продать вое творение кому-то другому. А посему позвольте откланяться. Искренне ваш Александр Пушкин.
— Как, — заохал художник, — вы не заплатите?! Ой, простите, я хотел сказать: вы тот самый русский поэт?! Как же вы попали сюда через век?!
— Очень просто. Через дыру времени. Она здесь недалеко! А теперь простите, но мне пора домой.
И Александр направился к дворику с выходом в грядущее. Однако назойливый Адольф не унимался и бежал следом.
Наконец молодой человек зашел в подворотню, где и правда в воздухе торчала какая-то дыра. Пушкин смело перешагнул через портал. Гитлер выкатился вслед за ним, теряя по пути кисти и краски.
Навстречу Александру выбежала очень красивая молодая женщина.
— Наташа, что ты тут делаешь? — удивленно спросил Пушкин.
— Я пришла за тобой.
Вслед за этим молодая пара начала бурно выяснять отношения, но Адольф слушать это не стал, а направился на разведку местности.

Адольф осторожно вошел в здание, из которого доносилось разухабисто-заунывное “Из-за острова на стрежень”. Художник и сам готов был присоединиться к пению, тем более что в детстве посещал мужской хор, но как только он приоткрыл дверь, трое мужчин, коротавшие время за бутылкой чего-то очень крепкого, тут же замолчали и уставились на него.
— Ах ты, проклятый, еще жив! — взревел один в рабочей спецовке. — Мало тебя в сорок пятом отделали! — И достав из кармана гаечный ключ, он накинулся на испуганного живописца.
Адольф попытался выскользнуть из комнаты, но ему преградил путь здоровенный бородатый мужик в старинном кафтане.
— Несторыч, кто это? — обратился бородач к третьему, на вид интеллигентному человеку, сидевшему за столом и подпиравшему рукой тяжелую голову.
— А это главный преступник ХХ века. Гитлер капут! — пролепетал тот в ответ.
— Ах так! Вот я тебя, разбойник и душегуб!
Адольф избежал удара тяжелого кулака только благодаря тому, что спрятался под стол. Однако убежище это оказалось весьма непрочным. Стол перевернулся, когда троица с криками: “Бей фашиста” попыталась достать оттуда несчастного художника.
Огромная бутыль и стаканы свалились на пол, и собутыльники тут же кинулись спасать драгоценную жидкость, а Адольф получил шанс смыться.
А дальше началась погоня. Сначала художник попытался спрятаться где-то в здании, но его все равно нашли, потом он выскочил на улицу и побежал вперед.

Адольф все-таки добрался до той дыры во времени, из которой он так неудачно выпал. Правда, его по пятам преследовали техник и бородач, н художнику уроде бы удалось их обогнать. Вроде бы... потому что стоило Адольфу вплотную приблизиться к порталу, как откуда-то из-за кустов, по-партизански выскочил преследовавший его мужик и приставил к горлу лезвие сабли.
— Что я вам сделал? — взмолился Гитлер. — Я просто бедный художник.
— А чего тебя вором-разбойником кличут и убить хотят?
— Не знаааю!
— Знаем мы таких “не знаю”. Все такие тихие и смирные, а у самих оружия в подполе на два роты, — при этих словах Пугачев задумался. — Пошли! Коли смирный, покажешь мне, что у тебя и как. Оружие мне надобно!
И Пугачев за шиворот впихнул Гитлера в портал.
Они упали в траву в чистом поле. Где-то вдали виднелась сожженная деревенька. То здесь, то там — неубранный урожай. Они прошли немного вперед и наткнулись на скелет лошади. Над головой закричали вороны.
— Это что такое есть? — забеспокоился художник. Пугачёв на него только покосился.
И вот на горизонте возникло облако пыли, в котором вскоре показалось несколько стремительно приближающихся повозок. Со свистом и улюлюканьем на двух путников надвигалась ватага подвыпивших мужиков в папахах и кожанках. Возле Пугачева и Гитлера повозки притормозили, и некоторые особо ретивые разбойники начали стрелять в воздух! Художник незаметно переместился за спину своего спутника.
— Здорово, мужики! — расплываясь в улыбке, поприветствовал их Пугачёв. — Откуда будете? Тут нашим яицким мужикам пособить надобно. Оружием там, кулаками. Мы Оренбург брать собрались, а силенок пока мало. Айда с нами!
— Оренбург, говоришь? — выдвинулся вперед главарь ватаги. — А я вот слышал, что он давно наш. Уже месяца два как наши ребятки оттуда Колчака выбили и гуляют.
— Не-е-е... — с хитрым прищуром ответил Пугач. — Ушел Колчак, да теперь Собчак. Пособить надобно!
— Шооо!!! Шо за Собчак такой! — проревел атаман. — Против меня?! Против батьки Махно?!
Разбойники дружно ответили свистом и стрельбой.
— Собчак пришел нам там большой и страшный. Нелегко теперь ребятам. Пособить оружием надобно.

Переговоры продолжались часа три. Сначала Пугачёв и Махно обсуждали все условия помощи и принципы дележа добычи, трясясь в тачанке, потом сидя в кабаке.
Художник же попытался выяснить, что же такое произошло в России за время его отсутствия. А потому сказал, что его как иностранца интересует российская история.
— А что тут рассказывать?! — говорил самый молодой и, судя по всему, самый грамотный разбойник. — Это история, ее все знают. Как ушла с престола Катька в
1765 году, свалила куда-то, к полюбовнику своему, говорят, так к власти пришел ее сынуля — Паша. А тот романов про рыцарей начитался и рыцарский орден решил учредить. Он тогда много законов мамани отменил и свои ввел. Дворянские вольности отменил, а армию муштровать начал. И так он усердствовал, что крупное офицерье власть в свои руки захватило. А там офицерье рангом поменьше бучу подняло и декабрьское восстание организовало в 1775 году — сразу как турков мы раскатали. И как сказал классик, декабристы разбудили Пугачёва, Пугачёв — Горбачёва, Горбачёв — Рогачёва. Все вместе они, само собой, разбудили Герцена. А нАчали и усугУбили, расширили, укрепили и закалили народовольцы. А тут уж и “Черный беспредел” разгулялся: в день по два генерала взрывали! И пошла гулять Расея! Большевики, меньшевики, эсэры, эсдэки. Между делом и война с немцами случилась. По этому случаю Николашку Второго с трона скинули, хотя он дворец свой в Питере в цитадель превратил. Но разве ж наши вояки цитадели не брали? Ну и вот теперь гуляем по полной. Нынче наша власть! Ведь анархия — мать порядка!

Тем временем Пугачев обо всем договорился с Махно. Вот уже загрузили на три тачанки сотню винтовок, пять пулеметов и два десятка ящиков патрон, вот собрался отряд воевать Оренбург, но именно тут возникла самая главная проблема. Пугачев сказал наконец, что ехать на войну придется им не простым путем, а через портал времени. Решились немногие. Но ведь всегда находятся такие бравые парни, которым все нипочем.
День клонился к закату, когда из временного портала на территорию ОИЯИ выехали три тачанки с полутора десятками вооруженных людей. Во главе ватаги ехало двое Нестор Махно и Емельян Пугачев. И лишь маленький австрийский художник по имени Адольф примостился сбоку в повозке, стараясь лишний раз не попадаться на глаза разъяренным мужикам. Зрелище было не для слабонервных.
— Эй, мил человек! Открой нам дырку! — прокричал из повозки Пугачев.
— Открывай живо, буржуй! — вторил ему батька Махно.
— Сейчас открою! — нехотя ответил Пименов, и пошел куда-то вперед открывать временные ворота.
Отряд Махно въехал через портал в осенний лес. Через полчаса пути они достигли расположения лесного отряда. Одеты все были не по форме, в мужицкую одежду, как партизаны.

— Эй! Мужики! Вам помощь требуется?! — крикнул Махно, поигрывая маузером. — Мы вам винтовки привезли, патроны и аж пять “максимов”. Кого мочить надо? Мы замочим!
— Слышь, Нестор! — сказал Пугач. — Не мои это ребята!
— Что ты гонишь, Емеля! Вижу, мужики наши, свои! Счас разберемся!

Затем появился предводитель партизан по фамилии Давыдов.
— Здорово, мужики! — по-крестьянски поприветствовал он прибывших бойцов. Покажите мне оружие. Не видел никогда такого. А мочить... мочить сами знаете кого — врагов наших, супостатов!
— Ясно дело, что врагов! А оружие смотри.
Оружие, привезенной Махно, действительно произвело на Давыдова впечатление.
— Слушайте! — сказал он. — Донесли мне, что обоз вражеский должен в нескольких верстах отсюда должен пройти. Вроде как везут добро награбленное. Отбить бы надо!
— О-о-о!!! — одобрительно закричали прибывшие бойцы. — Говори, где и когда, и обоз наш!
Долгих сборов отряду Махно не потребовалось. Они моментально тронулись с места и отправились в ту сторону, куда им показал Давыдов. Адольф тут же подошел к командиру партизан.
— Я бедный австрийский живописец, — сообщил он. — Меня зовут Адольф Гитлер. Я могу побыть у вас, пока они там воюют?

Прошло еще полчаса, и в расположение отряда Давыдова, также почему-то незаметно для расставленных наблюдателей, прибыли новые визитеры. Молодой корнет-кавалерист, представившийся Александром Соколовым, привел на веревке двоих связанных пленных: молодую полураздетую девицу, завернутую в какой-то шерстяной платок, и... императора Наполеона Бонапарта, которого нельзя было не узнать.

— Отпустите нас! — возмущалась пленная девица. — Он не тот Наполеон, который вам нужен. Другого ищите!
Но эти слова только вызывали всеобщий смех. Но Гитлер, уже понимавших, что от перемещений во времени можно ждать чего угодно и тебя могут принять не за того, взялся защищать пленников.
И тут в расположение лагеря вернулись Махно и Пугачев.
— Эй, парни! Подъем! Батька Махно пришел! Мы там с ребятами тысячи две солдат уложили из пулемета, обоз поделили. Только вот беда, патроны кончились. Нам бы снова за ними съездить! Ребята отдыхают, дай пару своих бойцов.
Давыдов, уже уставший за сегодняшний день удивляться, рявкнул на не слишком вежливого атамана:
— Сам с вами съезжу, сам посмотрю, где вы такое диковинное оружие добываете.
— И нас возьмите! — попросила девица. — Это недалеко, в лесу! Пожалуйста!
— Поехали! Мне все равно вас в штаб отвозить! Корнет, проводишь пленных! — распорядился Давыдов.
— Я тоже с вами! — сообщил художник.

Через полчаса семь человек стояли посреди леса и переглядывались. В воздухе висела уже знакомая большая дыра, разбрасывавшая искры, сверкающая и манящая своим водоворотом.
— Ну, чего встали? Вперед! — скомандовал батька Махно и сам первым вступил в портал.

Через несколько секунд переход был завершен. Из ближайшего дома вышел молодой поручик и, представился Дмитрием Ржевским. За его спиной стояла молодая девица в шароварах. Именно она первой и заметила плененного Наполеона и его спутницу.

— Ах ты, мерзавец! Попался! Зря я тебя не проткнул. Сейчас я с тобой рассчитаюсь!
Наполеон ответить на дерзкие слова не мог из-за кляпа во рту, но очень хотел.
— Наполеона изловил я! — взорвался корнет. — Он мой пленный! Я никому не позволю его протыкать!
Между офицерами завязалась словесная перепалка, готовая перерасти в драку. Махно и Пугачев не вмешивались, но Давыдов попытался их разнять. В результате он получил сразу двух противников.
Пока офицеры фехтовали, Адольф решил уйти по-английски, не прощаясь. Он тихо слез с тачанки и пошел по одной из дорожек по направлению к тому месту, где открывался портал в 1925 год. По пути он встретил даму в старинной одежде, которая озиралась и пряталась. Только потом он узнал, что звали ее Екатериной Михайловой.
Наверх
31.12.2010, 07:12
Найден баг?