Рим II. Страсти по Лукреции
  • Исторический детектив
  • Ролевой сериал
  • 2010 год.
  • Авторы:
  • Tulius


8 - й день до Ид секстилия

Гней Максим Корнут неуверенно зашел в таблин своего покойного дяди вслед за Публием Корнелием Цетегом. Пришедший в дом Тиберия Статилия Вара с квестором по уголовным делам раб плотно закрыл двери за спинами своего господина и молодого наследника, сам же остался стоять в атрии, внимательно следя за тем, чтобы до чужих ушей не долетали слова беседы.

Инсула— Итак, — начал Публий Цетег, откидываясь на спинку стула, — твой дядя и мой друг погиб в 4-й день до Нон секстилия, упав с последнего этажа инсулы, в строительство которой он вложил деньги. Строилась она по особому архитектурному проекту одного талантливого зодчего. Видишь ли, Статилий Вар переживал, что строительство в нашем прекрасном городе ведется как-то беспорядочно и бесконтрольно, многоэтажки лепятся друг к другу, застройщиков заботит лишь то, чтобы как можно больше съемщиков разместить на отведенном им участке земли. Поэтому доминирует принцип: максимум этажей и минимум архитектурных излишеств. Твой дядя решил построить многоэтажный дом совсем иного типа: просторные помещения, высокие потолки, широкие окна и красивый фасад. Дом на века и на тысячелетия — такая была его мечта. Он часто навещал стройку, контролировал работы, не боялся забираться на леса и смотреть вниз. Надеюсь, ты закончишь дело, начатое твоим дядей? Трагедия произошла уже после заката, в это время строителей на площадке уже не было — работы ведутся лишь в светлое время суток. Статилий Вар поднялся на верхний этаж, у которого лишь начали возводить стены. По официальной версии, которую я вынужден поддерживать, он оступился. В действительности я слабо верю, что это было возможно. Самое ужасное, что после того, как Тиберий упал, на его сверху свалилась часть невысохшей бетонной стены. Говорят, использовался какой-то особый раствор, скреплявший туфы, который долго сохнет, но держит прочно, но я опять же сомневаюсь. Никогда прежде не было подобных случаев. Встает вопрос: зачем Статилий Вар пришел на стройку в столь поздний час?

Максим Корнут неуверенно пожал плечами. Публий Цетег продолжал:

— У меня есть некие сведения, которые могли бы объяснить этот поступок, но о них позже. У меня есть некие факты, которые говорят о том, что это был не несчастный случай, а самое настоящее убийство, но о них тоже я пока промолчу. Скажу для начала самое важное: есть предположение, что в деле замешана женщина. И так уж устроен наш суетный мир, что вокруг некоторых женщин начинают пылать самые настоящие страсти. Я просил тебя, Максим, собрать в этом доме людей, с которыми Тиберий общался в последние дни своей жизни. Так будет проще понять, какие страсти и интриги погубили его. И кто знает, возможно, именно здесь мы найдем убийцу.

Максим Корнут кивнул головой, подтверждая свое желание найти злодея.

— А теперь идем, Максим Корнут. Гости собираются. Новый хозяин должен их встречать.

Максим Корнут поспешно вскочил и поспешил к двери в атрий. Дверь перед ним открыл все тот же раб Цетега, который очевидно следил за ходом разговора, а потому точно определил его завершение.

В атрии и правда уже появились первые гости: Нуман Валерий Руф и Прокул Эггий Рутил — противники на предстоящих выборах квестора. Старый раб Сир, которого, как казалось, нельзя ничем смутить или удивить, с невозмутимым видом открыл двери в триклиний, где уже были готовы столы с яствами. Вслед да патрициями внутрь прошла молодая женщина, чья одежда и внешний вид выдавали особы отнюдь не знатного происхождения. Ее Максим Корнут знал; это была Лициния, державшая трактир неподалеку от строящейся инсулы его покойного дяди.

А тем временем в доме появились новые гости: симпатичный юноша Луций Сергий Структ и двое мужчин средних лет: Маний Гордиан Фиденат, с которым минувшей зимой у Корнута случилось даже судебное разбирательство, и Кесон Юний Цикурин, господин белой партии в Большом Цирке. Максим Корнут и Публий Цетег, стоя возле имплювия, учтиво приветствовали их и приглашали на обед. Наконец из боковой кубикулы вышел еще один человек — судя по внешности, эллин — и также направился в триклиний. Публий Цетег вопросительно посмотрел на Максима Корнута, но тот только кивнул: “Так надо”.

— Лукреция Ветурия! — торжественно объявил слуга, и  Публий Цетег внезапно дернул Максима Корнута за руку. Красивая молодая женщина в траурном одеянии, с утонченными, благородными чертами лица и холодным взглядом проследовала через атрий, приветствуя квестора и наследника.

— Теперь можем и мы пройти в триклиний. Все собрались, — шепнул  Публий Цетег Максиму Корнуту и тут же бросил взгляд на своего раба, застывшего возле колонны: — Дорис, иди за мной!

 

Лукреция Ветурия

Представительница патрицианского рода, всегда сдержанная и благовоспитанная. Три года назад пережила личную трагедию. Ее муж погиб у Колинских ворот при обороне Рима от войск Луция Суллы, а отец покончил с собой, не дожидаясь политической расправы со стороны новых властей. Оставшись одна, Лукреция вынуждена была взять все дела в свои руки, рассчитывая лишь на помощь близких друзей. Один из них, Статилий Вар, полгода назад привел ее в круг ближайших знакомых Гордиана Фидената, регулярно посещающих его пиры.

Гней Максим Корнут

Двоюродный племянник и единственный наследник покойного Статилия Вара, представитель знатной, но обедневшей семьи из Тиволи. Около года назад он прибыл в Рим, чтобы учиться в риторской школе, но очень скоро получил не лучшую репутацию как завсегдатай шумных вечеринок и поклонник молодых актрис. В минувшие сатурналии одна из подобных гулянок закончилась для него разбирательством у претора. Вскоре после этого случая Максим Корнут вынужден был вернуться в Тиволи в связи с внезапной смертью матери. Он вновь объявился в Риме лишь после смерти Статилия Вара.

Публий Корнелий Цетег

Знатное и влиятельное в Риме лицо, весьма искушенное в политической борьбе и интригах. Девять лет назад, сторонник Гая Мария, он был обвинен Луцием Суллой в государственной измене. В результате вынужден был бежать из Рима и несколько лет скрывался в Африке. Затем он неожиданно порвал с марианцами и перешел на сторону Суллы, что позволило ему вернуться в Рим. Известен в истории как "серый кардинал" в римской политике эпохи поздней республики.

Дорис

Младший сын кормилицы Публия Цетега и личного слуги его отца. С детских лет служит своему хозяину и даже сопровождал его в изгнанье. Публий Цетег доверяет ему, хотя позволяет далеко не всё. Знакомые Цетега считают, что Дорис для раба излишне самоуверен и даже несколько избалован. В действительности он просто ценит свой ум и находчивость, которые не раз помогали ему в жизни.

Нуман Валерий Руф

Богатый патриций, владеющий землями по всей Италии. Всем своим владениям предпочитает родовое имение неподалеку от Рима. С некоторых пор, решив избираться в квесторы, не обходил вниманием и городской дом. Хотя даже переехав в Рим, куда забрал и обоих детей, еженедельно проведывал поместье. Главный соперником Валерия Руфа на выборах считается Эггий Рутил.

Прокул Эггий Рутил

Амбициозный, но в то же время предельно осторожный начинающий политик, стремящийся продемонстрировать свою лояльность власти. Недавно вступил в борьбу за освободившийся пост квестора, который при благоприятном стечении обстоятельств откроет ему путь в Сенат. В этой борьбе он соперничает с Валерием Руфом, что, однако, не мешает обоим оставаться добрыми знакомыми, регулярно встречающимися на пирах у Гордиана Фидената.

Маний Гордиан Фиденат

Состоятельный римлянин, светский и общительный человек, устроитель пиров, на которые каждую декаду, на слеующий день после скачек в Большом Цирке, приглашает своих друзей. Заядлый игрок, любитель цирковых бегов и гладиаторских боев, он тратит много денег на поддержку этих массовых зрелищ. Именно поэтому в его дом вхож и Юний Цикурин, господин "белой партии", и Навтий Феликс, бывший гладиатор, а ныне наставник в гладиаторской школе.

Кесон Юний Цикурин

В прошлом был заметной фигурой в Риме - пламенным оратором и возмутителем общественного спокойствия. Не пропускал ни одного массового уличного столкновения. Не раз вступал в конфликты с властями. С возрастом он успокоился и увлекся лошадьми, возглавил "белую партию" в Большом Цирке. Любитель острых ощущений и кровавых зрелищ, не пропускает ни одного гладиаторского сражения. Близкий друг Гордиана Фидената.

Луций Сергий Структ

Сын Тита Сергия Структа. Молодой человек, стремящийся завоевать симпатии и дружбу своих богатых сверстников, а потому постоянно нуждающийся в деньгах. Своей главной проблемой считает излишнюю расчетливость отца, дающего ему слишком мало средств для ведения светской жизни. Вот уже несколько месяцев сватается к Валерии, дочери Валерия Руфа, ожидая обещанной помолвки.

Лициния

Молодая плебейка, вдова, держит собственный трактир. Особа бойкая и деловая. Не лишена привлекательности. Некоторое время пользовалась покровительством Лукреции Ветурии. По приглашению Лукреции стала посещать пиры у Гордиана Фидената. В начале квинтилия между ней и Лукрецией произошел разрыв.

Энифей

Ученый грек, грамматик. Нанят Валерием Руфом для обучения сына 4 года назад, с тех пор постоянно проживает в поместье. Учеником не слишком доволен, но щедрое финансирование хозяином процесса обучения, видимо, примиряет его с действительностью. Регулярно ездит в Рим для покупки книг, создал в имении прекрасную библиотеку, где и пропадает все свободное время.

Сир

Бывший педагог покойного Статилия Вара, старый слуга, считающий себя единственным хранителем порядка в доме. В его глазах хозяин дома всегда оставался "подросшим мальчиком", нуждающимся в советах старших. После того как Максим Корнут унаследовал все имущество своего дядюшки, Сир принялся "воспитывать" и его.

Найден баг?