Сочи, или С олимпийским приветом!

 

   Сэр Плезантвилль — одинокий мизантроп, скрытный, нервный и подозрительный. Известно из достоверных источников, что он унаследовал от матери огромный кусок земли где-то в районе приморской российской деревни со странным названием Сочи. Матери эту землю тыщу лет назад вместе с роскошной усадьбой подарил потерявший от нее совершенно голову русский граф, имя которого уже как-то подзабылось, тем более, что в эпоху железного занавеса сама земля представлялась чем-то совсем нереальным, призрачным, воевать за нее можно было только с относительно молодым советским государством, а Сибирь и застенки КГБ не входили в планы сэра Плезантвилля.. Уж не знаем, почему, но у богатых свои причуды. 

   В 90-х годах ХХ века, обрадовавшись падению железного занавеса и обновленной России и получив наконец возможность и надежду увидеть, как выглядит эта земля, сэр Плезантвилль навел справки и узнал, что на его земле в его усадьбе образовалась в советские времена турбаза "Парус", позже переименованная в "Звездочку". Поверив ее рекламе, рассказывающей о заповедных местах, нетронутой природе и здоровом образе жизни, он отправился туда, где был страшно расстроен, обнаружив, что сам помещичий дом давно разобран местными энтузиастами, а турбаза расположилась в бывших латаных-перелатаных хозпостройках. Но назад дороги не было, и изнеженный сэр Плезантвилль провел там самые страшные, жуткие и нелепые в своей жизни две недели... Заработав маниакально-депрессивный психоз и истощение, он вернулся назад, в Англию еще более молчаливым и угрюмым. До конца своих дней бедный лорд рисовал на полях тетрадей маленький домик со скошенной крышей, похожий в его изображении на вертикально стоящий гроб. На вопрос окружающих — что это? — он только сардонически хохотал и объявлял собеседника сантехнически избалованным типом...

 

2007 год 
Местом проведения Олимпиады 2014 назначен Сочи.

 

   Лорд Плезантвилль — уже у праздника, как говорится, т.е. умирает. От дряхлости. И на смертном одре встают перед его глазами страшные сцены прошлого в антураже турбазы Звездочка. 

   А его сочинская земля-то никуда не делась.

   И наследников нет...

   Призывает к себе умирающий своего поверенного из адвокатской конторы "Фостер и Ко" и говорит, что придумал, кому землю завещать. Велит он объявить конкурс и отобрать дюжину человек, обязательно одиноких, согласных провести в таких же условиях, что и на Звездочке, тринадцать дней. Тот из них, кто к исходу срока не потеряет в весе и вере в счастливое будущее (что профессионально оценит комиссия психиатров по возвращении в Англию), тот и унаследует землю в этом богом забытом краю, в котором всех остальных цивилизованных людей ждет погибель...

   И пошло-поехало...

   Исполнительные и предприимчивыые адвокаты организовали все как надо. Процесс сбоев не давал — без проволочек были набраны участники испытания, проведено их обследование, собраны необходимые документы, придумана и подтверждена околоспортивная легенда, объясняющая российским властям факт присутствия этой разнородной публики на территории Краснодарского края. 

   Дружная группа испытуемых, чья любовь друг к другу была настолько горячей, что даже искры сыпались, отправилась в далекую заснеженную Россию. На дворе — февраль 2008 года. 

   Пройдена таможня, перенесены все прелести и удовольствия плацкартного вагона, потом автобус с дырой в полу, через которую просвечивал выщербленный асфальт — и вот он, Сочи! 

   Внизу, у станции фуникулера, группу встретила божественная Афродита, представившаяся Фросей, и сообщила, что она как переводчик вполне готова замкнуть все сношения с русской стороной на себя. Вот и славно. 

   Скрип фуникулера звучал тревожной музыкой, в которой слышался призыв. Как оно все будет, интересно?..

*  *  *

   Ну и дыраааа....

   Занесенная снегом горушка с проржавевшей станцией фуникулера, фигово протоптанная тропинка, уходящая между синими сугробами куда-то далеко вглубь, совершенно потерявшаяся за деревьями. Посреди тропинки стоит "встречающая сторона" — небритый мужик в треухе и телогрейке, из которой местами стыдливо выбивается вата, засаленных рукавицах — таких странных варежках с отделенным указательным пальцем, в который влезла бы целая ладонь, и в той самой.. как это назвать?.. обуви?.. из спрессованной шерсти, совершенно бесформенной, негнущейся и нелепо высокой. Близко мужик не подходил — оно и понятно, даже за пять ярдов от него мощным и ровным выхлопом несло спиртом. "Похмелье!.." — понимающе подмигнула спутникам Фрося, специально говоря по-английски, чтоб не травмировать встречающую сторону. "Свежак!" — обиженно, но гордо возразил на безупречном английском с явно выраженным акцентом графства Девоншир небритый мужик.. 

   Фрося покраснела и натужно-непринужденно засмеялась — и откуда ж такое знание языка, да еще с таким специфическим произношением?

   Мужичок хитро заулыбался, по-прежнему держась на расстоянии, чтоб не задохнулись не привыкшие к российским запахам гости, и, прищурившись, поводил где-то возле уха гипертрофированным указательным пальцем рукавицы — Э-э, граждане хорошие! Все бы вам — мужик-лапотник да немытая Россия! А вы спросите Гефест-Семеныча — ты откуда будешь, добрый человек? И скажет вам Гефестушка — а я, скажет, из интеллигентной семьи. Когда-то был. В школу ходил специальную. По обмену опытом ездил — в Плимут. Да неужто ж вам тут необученного какого да необразованного бы поставили? Да международный скандал же, люди добрые! 

   Ну в общем, хватит лясы точить, пора и до места добраться — вон солнце уже за ёлки село, не по темени ж идти. Айда, дорогие граждане спортсмены!

   С этими словами Гефест развернулся и вперевалочку пошел по тропинке, до того неявной, что в наступающих сумерках ее уже и не было видно. На лицах прибывших образовалось некое смятение — похоже, большинство уже забыло, что они — спортсмены, а дядька-то ни в коем случае не должен заподозрить! Дядька-то стопроцентный кгб-шник! Кто приосанился, кто надул губы, кто напряг плечи, но в общих чертах строй подтянулся и направился следом за Гефестом. Тихое шипение раздавалось со всех сторон — снег засыпАлся в ботинки, сапоги, забирался под брюки и набивался в носки. Подолы юбок волокли за собой заготовки для снежных баб. Мощным рывком Брендан Дафф уже в который раз выдергивал Алису, застревавшую шпильками в тропинке. Мысль "сколько еще идти?!" перемежалась с ненавистью к Гефесту, весьма уютно чувствовавшему себя в своей неуклюжей обуви, и животным желанием лечь и отказаться от борьбы. Околевшая Джулия и временно растерявшая под тяжестью обстоятельств свой пыл Джессика, обнявшись, синхронно шептали "ииии-рраз-два-три-чТыыыриииии-рраз-двввва..."

   Цель пути появилась на траверзе совершенно неожиданно, но никаких вздохов облегчения не вызвала — ни один из приезжих не готов был согласиться с тем, что это вот оно и есть. Обнесенный забором, посреди леса стоял дом. Несмелые комментарии и вопросы повисли в воздухе: О-о!.. Домик. Даже двухэтажный, но до чего облезлый, мамадарагая!.. Или это — хозблок?.. Ой, нет, похоже, вон ТО, слева — хозблок... Оно еще облезлее и маленькое.. А вот это что такое, справа, совсем крошечное и со скошенной крышей? Похоже на чехол для снеговой лопаты — разглядывая уборную, со знанием дела заявил Стемпфорд, как поимевший в свое время много дел со снеговыми лопатами в своем Йоркшире и потому знакомый с ними лучше всех присутствующих. Не — лениво протянул Колин. — Это скворечник. Я на картинке видал. Вон и дырка в дверце — видали? 

   — Фигасе у них скворцы.. — задумчиво пробормотала Джулия, что-то прикидывая в уме.

   У калитки стояла будка, из которой торчала медвежья нога и раздавался богатырский храп. Похоже, знакомство с медведем-талисманом придется отложить до утра.

   Гефест уже прихлопывал своей обувью на крыльце, призывно помахивая рукавицей.

   — Заходите, гости дорогие, будьте как дома! Сейчас дровишек натаскаем, печечку затеплим — уюту в домик напустим!..

   Исстрадавшийся больше других по причине полного отсутствия тренировки Ланкастер, уже было падавший на месте от усталости, взвился, как пионерский костер, и так же рассыпался искрами во все стороны:

   — Что?!..И вы хотите сказать, что к нашему приезду ничего не приготовили?!..

   Гефеста данный взрыв совершенно не смутил, вопреки ожиданиям. Степенно потоптавшись еще на крылечке, отряхивая обувь от снега, он, на секунду задумавшись над подбором слов, улыбчиво и охотно объяснил, что не велено, а коли не велено, так и не велено, раз не велено. Начальству высокому виднее, а оно сказало, что эт вам тренировка дополнительная. И еще оно (Гефест многозначительно поднял палец) сказало, что спортсменам показан прохладный воздух, так как он бодрит. А теплый, наоборот — разлагает. 

   Гости переглянулись. Не надо было лишних слов, чтоб понять: испытание началось.


ЖЕРТВА

Хелен Эллис

Довольно известная художница, в чьем творчестве трудно отыскать неэротические детали. Всегда в центре внимания, страстная любительница всего нового и неизведанного. Имеет.. то есть, имела стойкую аллергию на любую работу, не связанную с холстами и кистью.

Хелен Эллис

Довольно известная художница, в чьем творчестве трудно отыскать неэротические детали. Всегда в центре внимания, страстная любительница всего нового и неизведанного. Имеет.. то есть, имела стойкую аллергию на любую работу, не связанную с холстами и кистью.

Колин Кэмпбелл

Совсем молодой еще человек, полный сил, энергии и снисходительного презрения ко всем, кто старше двадцати пяти.

Алиса МакКоул

В прошлом актриса, правда, несостоявшаяся, о чем сама не догадывается. Если вы дорожите здоровьем, то и вы ей не говорите - пусть пребывает в счастливом неведении.

Аманда Поллок

Спортивный комментатор и журналист. Если вы обладаете какими-то секретами, держите их сегодня втайне даже от самих себя, иначе уже завтра она напишет об этом репортаж на разворот.

Брендан Дафф

Бывший судовой кок. Просолен и просмолен настолько, что, по его собственной оценке, не годится даже на рагу, не то, что на жаркое. Но попробуйте-ка с ним потягаться, хе!

Ричард Ланкастер

Надо же, как обманчива внешность! Наверное он беден, как церковная крыса, и просто пускает пыль в глаза! Иначе что бы тут делать такому лощеному джентльмену?..

Эмма Фишер

То ли психиатр, то ли психолог - все это вечно путают, а она не торопится поправлять. Носит на груди фотографию Зигмунда Фрейда, а под подушкой хранит его же сонник. Мой вам совет - толкование своего сна спросите у кого-нибудь другого.

Фрося

Афродита Красавцева Имеет: в анамнезе - факультет советологии с углубленным изучением русского языка, в арсенале - смущенную улыбку, в распоряжении - словарный запас уровня Эллочки Людоедки.

Гефест

Гефест Семёнович Неунывай-Корыто Гефестом прозван за руки, в которых все горит. В разных смыслах этого слова. Своей фамилии стесняется, имя просто забыл. Все свободное время тратит на игру на балалайке, коей владеет виртуозно, и на роспись матрешек, усмиряющую дух.

Мэтью Гудвин

Перепробовал в своей жизни массу способов зарабатывать, ни один не понравился. Ищет новые.

Джулия Оуэн

Никто ее никогда не видел хмурой и тихой, хотя многие бы хотели. Убеждена, что человек пришел в этот мир, чтоб общаться с себе подобными. И с бесподобными тоже - добавляет Джулия, глядя в зеркало.

Джессика Ричардсон

Активна настолько, что злые языки поговаривают, будто она даже спит стоя, как.. эээ... Как бы находясь в режиме постоянной боеготовности, скажем так. Жалеет только, что когда мир строили, ее не спросили - она ведь знает, как надо!

Стивен Стэмпфорд

Во внимательных прищуренных глазах что-то щелкает, но что - непонятно. То ли значок фунта стерлингов, то ли взведенный курок, то ли количество оставшихся секунд до конца матча. Но разбираться, почему-то, желания пока ни у кого не возникло.

Найден баг?