Бухта Черного Солнца
  • Исторический детектив
  • 2013 год.
  • Авторы:
  • Stellinamama

(наведите мышь на подчеркнутые слова)

Всё куплю, сказало злато.

Всё возьму, - сказал булат.

 

Сырой рассветный туман, наполненный запахами смолы, дерева и до сих пор не прекратившегося дождя, висел клочьями, размывая очертания предметов и внося ощущение нереальности происходящего. Только очень внимательный взгляд сумел бы различить контуры лодок, скользящих по воде, только очень внимательное ухо различило бы еле слышный плеск весел на фоне привычного поскрипывания рангоута и шума ветра в снастях. Серые безликие фигуры, одна за другой беззвучно соскользнувшие на палубу, будто растворились, мгновенно пропав из виду.

 

Флейт "Святой Лаврентий", торговый трехмачтовый корабль водоизмещением 200 тонн, вооруженный шестью 24-фунтовыми пушками и десятью 2-фунтовыми фальконетами, команда которого насчитывала шестьдесят с лишним душ, был захвачен без единого выстрела.

 

На залитой кровью палубе сгрудились безоружные, растерянные матросы, окруженные вооруженными до зубов пиратами. Сопротивляться было бесполезно, да и некому уже — почти вся команда была перерезана во сне. Убит был и шкипер — оставшиеся в живых матросы, не испытывая никаких иллюзий относительно своей дальнейшей судьбы, угрюмо смотрели на его труп, приколотый багром к грот-мачте во устрашение.

Пиратский капитан довольно кивнул седому матросу с обветренным лицом:

— Тедди, среди этого сброда может оказаться пара-тройка храбрецов, которым по вкусу лихая жизнь свободного человека.

Такой шанс по пиратской традиции давался всем. Выжившим предлагался выбор — вольная жизнь среди пиратов или немедленная смерть. Ну, или рабство, по сути та же смерть, только отложенная во времени — без воды и воздуха в трюме рядом с трупами товарищей по несчастью до берега надо было еще дожить.

 

Тедди, повинуясь приказу, обвел взглядом лица пленных.

— Айда на свободу, ребята. Лучше воля, золото, ром и девки, чем прогулка по доске.

В наступившей тишине какое-то время было слышно только, как полощет парус, поскрипывают мачты и стучат по палубе капли усиливающегося дождя. Наконец из угрюмой толпы вперед выступил бритый матрос с бегающими глазками.

— А ну его к черту.. Готов.

Матрос подобострастно, хотя и слегка фиглярствуя, склонился перед капитаном.

— Вильям Вильямс, бывший канонир Ее Величества, к вашим услугам, сэр! Для друзей — Вилли-Вилли.

Капитан бесстрастно кивнул. Один из пиратов, здоровенный детина с тяжелым взглядом и висящей на шее боцманской дудкой, обратился к новообращенному:

— Лекари, плотники на корабле есть?

— Хирурга убили. Плотник…

Вильямс на секунду задумался, потом  обернулся, вглядываясь в лица бывших товарищей.

— Его здесь нет.  Наверное спит — он всегда на парусине спит, в трюме.

Капитан кивнул своим.

— Сид, пойди проверь.

Через пару минут Сид — человек, выражение лица которого ясно говорило, что он от жизни не ждет ничего хорошего, приволок плотника — немолодого уже, сухого, жилистого моряка. Капитан с ласковой улыбкой, которая, впрочем, никого не обманула, обратился к моряку.

— Твое имя?

— Барт Ягер. Бартоломью.

Плотник уже понял, что происходит, но страха на его лице не было.

— Ты же плотник? Хороший плотник, раз жив до сих пор? Нам нужны хорошие плотники. Добро пожаловать к нам, Барт.

Ягер  качнул головой. 

— Нет.

Капитан еле заметно кивнул Сиду, державшему плотника за плечо. В следующий миг Ягер, выплевывая кровь, уже поднимался с палубы прямо возле ног человека, одетого в дорогой камзол, смотревшийся слишком ярко на фоне привычного тряпья остальных.

— Дуглас, этого связать. Он еще не понял своего счастья.

Человек в камзоле, которого назвали Дуглас, с неожиданным участием посмотрел в лицо плотника, вытиравшего рукавом разбитую губу.

— Что, неужто надо связывать? Ну что ты за дурак такой, плотник? Лучше на корм рыбам, чем делать все то, что ты делал тут и делал бы на любом корабле? Вот я - квартирмейстер, так какая мне разница, где быть квартирмейстером? Глупое фанфаронство этот твой героизм, и боле ничего, друг мой. Мистер Йорк, обслужите!..

Манера речи и какое-то даже сочувствие квартирмейстера были настолько удивительны и неуместны в данной ситуации, что плотник на секунду растерялся и даже открыл было рот, чтоб ответить, но его ответ никого и не интересовал — по сигналу Дугласа мистер Йорк, чья молодость никак не вязалась с обращением "мистер", быстро и без суеты связал руки Барту и посадил спиной к фальшборту неподалеку от себя.

Капитан тем временем уже потерял интерес к плотнику.

— Ларри, Сид — в трюмы. Проверьте, что за груз. Леди, Бенни - молодых и сильных связать, на них нынче на невольничьем рынке хороший спрос. Старых, слабых и тех, кто рискнет сопротивляться, за борт.

Услыхав про невольничий рынок, затихший и позабытый было Вилли-Вилли встрепенулся.

— Капитан, сэр! На борту есть пассажиры! Девушка с теткой и кузен, сэр! Аристократы, сэр! Могу показать, сэр!

Капитан заинтересованно кивнул Тедди.

— Ну-ка проверь каюты. Да, и возьми с собой падре. Кто знает, что там за пассажиры.

 

Тедди и пират со странным прозвищем «падре», похожий на священника не больше, чем на гимназистку, вернулись через несколько минут, волоча за собой двух растерянных, богато одетых молодых женщин и молодого мужчину в белоснежной кружевной рубахе. Руки у него были связаны за спиной.

Падре сердито толкнул связанного вперед.

— За шпагу схватился! Ретивый, щеголь! Если бы не со сна, насадил бы меня на свою шпагу, как каплуна на вертел!

Молодой аристократ, сверкая глазами, задрал подбородок, явно намереваясь дорого продать свою жизнь, но его геройская поза никакого особенного впечатления на пиратов не произвела. Разглядывая женщин, с виду практически ровесниц, капитан хмыкнул:

— Ну, и кто же из вас тетка?

В это время вернулись Ларри и Сид.

— В трюмах богатый груз, капитан. Корица, перец, гвоздика, сахар. Из провианта — полно гороха, бобы, вяленое мясо, три живых козы и целая клетка кур и индюшек. Ром, много пресной воды. Осмотреть каюты, сэр?

— Успеется.

Удовлетворенный, капитан обернулся к квартирмейстеру.

— Пора сниматься с якоря, и так до места дойдем только к вечеру. Дуг, пойдешь за мной в кильватере. Что делать с этими, — капитан кивнул на пассажиров — реши сам. Чего за них дадут на рынке? А то смотри — корм не дороже ли обойдется…  С тобой остаются Бенни, Ларри, Сид, падре, Тедди, Йорк, Мейда, остальные — за мной. 

Уже отплыв от флейта, капитан, ухмыльнувшись, крикнул:

— Тедди, тщательно осмотри товар! А то, может, и в портовый бордель не возьмут!

 

Осклабившись, Тедди рванул ворот платья на одной из женщин, обнажив одно плечо.

— Ну-ка, куколка, чем похвастаешься?

Связанный аристократ яростно рванулся вперед, но не удержался на ногах и под хохот пиратов упал на скользкую от дождя палубу, бессильно скрипя зубами.

Девушка, сжавшись, не проронила ни звука, только, совершенно безуспешно, попыталась насколько возможно отстраниться от пирата. Тедди грязным пальцем оттянул ей губу, как смотрят зубы у лошади, сильно сдавил плечо и недовольно скривился. 

— Что это за баба!.. Уж больно тоща. Я бы за такую ни единого су не дал.

— Не трожь ее, негодяй! — В руку матроса вцепилась вторая пленница, но в ее гневе было что-то картинное — складывалось ощущение, что она воспринимала происходящее как пусть и опасное, но приключение.  Без усилий освободившись, Тедди с любопытством оглядел ее, уделив особое внимание блеску драгоценных камней в ее ушах. В следующую минуту женщина вскрикнула, прижав руку к уху — на ладони у Тедди сверкнула одна из ее серег. Не отводя взгляда от своей серьги, женщина торопливо сняла и отдала вторую, а в ее глазах наконец появился настоящий ужас. Стараясь не сорваться, она сбивчиво заговорила:

— Выкуп! Вы можете получить целое состояние! Поверьте, за нас заплатят хороший выкуп!

Ван Хорн вежливо улыбнулся.

— Что вы говорите, леди? И кто же? Вот этот щеголь? Бенни, подними его.

Рывком боцман поставил на ноги щеголя.

— Итак, молодой человек, кому же так дорога жизнь этих двух очаровательных дам?

 

Щеголь долго молча смотрел на Ван Хорна. Наконец решился, с усилием заставив себя заговорить спокойно.

— Мы направляемся… Направлялись на Барбадос к жениху моей кузины. Я готов рассказать все в подробностях, но прошу дать мне возможность поговорить с вами наедине.

Квартирмейстер задумчиво смерил взглядом аристократа.

— Хорошо. По пути к стоянке у нас будет время. Поднять якорь.

 

Ведущий

Вилли-Вилли

Вильям Вильямс, матрос. Вкрадчивый голос, масляные глазки, бесшумная кошачья походка. Ловок и совершенно бесстрашен. Подобострастен перед старшими чинами, но в этом подобострастии чуткому уху обязательно послышится некая издевка. Вполне надежен - вы смело можете положиться на него. Правда, ровно до тех пор, пока кто-то не заплатит больше, чем вы. Заветная мечта - свой собственный трактир.

Джуди

Джудит Хоуп, отвечает за провиант. Смогла бы все, если бы захотела. Но не хочет, а потому и не может. Убеждена, что свою удачу, заблудившуюся до поры, до времени, не упустит, лишь только та замаячит на горизонте. Счастье в ее понимании - это ванна с шампанским, собственный конезавод и есть вкусно хотя бы трижды. В неделю. Ну, можно дважды. Но тогда хотя бы досыта! Состоит в никому не понятном родстве с квартирмейстером Ван Хорном, благодаря чему оказалась на корабле. Пользуется безраздельной преданностью и поддержкой боцмана, благодаря чему удержалась на корабле.

Кукла

Белинда Маршалл, пленница, по совместительству - на помпе. Принадлежит к древнему аристократическому роду. Высокомерна, эгоцентрична, рациональна. С удивлением узнала про себя, что в состоянии вынести многое. Приспосабливаться к обстоятельствам никогда не умела, но уже начала учиться, даже перестав перед едой брезгливо протирать оловянную ложку платком. Впрочем, не исключено, что просто потерялся платок. На прицепившееся прозвище "Кукла" реагирует со смесью оскорбленного самолюбия и удовлетворения.

Леди Мейда

Мейда Блюм, матрос. Курс проложить не может, но прекрасно умеет придерживаться его. Виртуозно плетет все, что плетется. Долго скрывала свой пол, существуя на равных с пиратами, в результате чего манеры полностью утратили женственность, руки - мягкость, а душа - сострадание. В свободное время переодевается в женское платье, но выглядит в нем настолько нелепо, что получила прозвище "Леди". Впрочем, готовых открыто посмеяться над ней на этом свете осталось уже совсем немного. Любит море и ветер в парусах. Уважает силу духа. Восхищается хорошим оружием. Ненавидит испанцев. Заветная мечта - свой собственный корабль.

Мистер Йорк

Сэнди Йорк, юнга. Ловкий, как обезьяна, безотказный, как сестра милосердия. Изучающий и чуть насмешливый взгляд. Всегда кажется, что он делает одновременно несколько дел и находится одновременно в нескольких местах, и всегда кажется, что ему можно поручить что-то еще. Не встревает в разговоры, но очень внимательно слушает, обо всем имея собственное мнение. За солидную не по годам сдержанность прозван Мистером Йорком. Явно имеет цель в жизни, но никому о ней не говорит. Прекрасный собеседник для любителей монологов. Тень Ван Хорна.

Падре

Отец Себастьян, матрос. Громко хохочет, больно хлопает по плечу, убежденный противник пьянства, за что пьет каждую четвертую кружку. Настоящего его имени никто не знает, но никто и не интересовался. В далеком прошлом - армейский капеллан, по какой причине считается человеком опытным в деле общения с Господом, имеет среди личных вещей тряпку, которую называет сутаной и надевает при случаях, требующих непременного присутствия духовного лица. В промежутках между богоугодными делами энергичен, вовсе не щепетилен с заповедями, но даже в бою неизменно требует обращения к себе "отец Себастьян" или, на худой конец, "Падре".

Рябой Барт

Бартоломью Ягер, плотник и конопатчик. Служил на "Святом Лаврентии" с момента схода того со стапелей - гордится тем, что сам вытачивал носовую фигуру. Спокоен, философичен, не терпит спешки и суеты. Беззаветно любит корабли - считает их не только живыми существами, обладающими индивидуальностью и характером, но и прекрасными собеседниками. Необычайно суеверен - верит в приметы, коих знает великое множество. Страдает, если выход в море выпадает на пятницу, а в штиль, чтоб накликать ветер, пишет на бумажке имена десяти лысых, после чего, выбросив эту бумажку в море, посвистывая, скребет ногтями мачту. Но не дай бог кому засвистеть, когда паруса наполены ветром! Чего уж говорить о женщине на корабле?

Старина Сид

Сидней Бэнкс, матрос. Настороженный взгляд, сардонический смех. Скуп и рассчетлив. Ничего не боится, но всего опасается. Больше всего жалеет, что на тот свет ничего унести с собой не получится, но кажется, все-таки надеется что-то придумать на этот счет. Мечтает о собственной ферме, большой собаке и жене - приоритеты расставлены именно в такой последовательности, хотя, если женщина работящая, ее можно поменять с собакой местами.

Тедди Грогмастер

Теодор Колтон, штурман. Старый моряк, парусных дел мастер. Проложить курс по карте, определить положение корабля в море по звездам лучше него может кто и сумеет, но тут таких не попалось. Бывший офицер королевского флота, сменив с тех пор с полдюжины профессий и статусов, по-прежнему не желает никому подчиняться. Вздорный, ворчливый, злые языки говорят, что жадный, но проверить пока не успели - с тех пор, как он присоединился к команде, особых богатств в пиратские карманы не поступало.

Тетушка

Каталина Карлайл, еще одна пленница, в данный момент - на помпе. Двоюродная тетка Белинды, хотя разница в возрасте с племянницей составляет всего пять лет. Несмотря на аристократическое происхождение, весьма неприхотлива. Имеет самое возвышенно-романтическое представление о вещах, знакомых только по книгам (например, любовь, мужчины, путешествия), предельно практична во всех остальных областях. Оптимистка. С детства мечтала о приключениях, однако, когда мечты так стремительно и полно осуществились, крепко задумалась, о них ли стоило мечтать.

Ларри Габачо

Лоран де Форбен, матрос, за свое происхождение прозванный "Габачо" (по-испански презрительно "французик"). Из благородной семьи. Вдохновленный мифами о Кортесе и Дрейке, с детства мечтал стать отчаянным, но оч-чень благородным пиратом, а став, сильно разочаровался, но вроде бы уже и деваться некуда. Постоянно громко жалуется на жизнь, на обстоятельства и вообще на все, что попало, но делает это всегда как-то так обаятельно и артистично, что в серьезность жалоб не верится. Азартный, вспыльчивый, обидчивый, отходчивый. Мечтает выиграть в кости целый мир, чтоб одну половину продать, а вторую сделать веселей.

Щеголь Дик

Ричард Шеннон, кузен Белинды и двоюродный племянник Каталины. Пленник, ныне - на неквалифицированных работах. Франт, получивший блестящее образование. Страдает от невозможности сменить сорочку, старается не замечать грязные обломавшиеся ногти. Отменно владеет шпагой, но фехтование воспринимает как спорт - не признает насилия. Гордый, но непуганный - до сих пор на его жизненном пути углов не попадалось. Мечтает о горячей ванне.

Бенни Каланча

Бенджамин Ллойд, боцман. Огромный рост и звериная сила, но при этом неожиданно цепкий и внимательный взгляд. Палубную команду держит в строгости, не без оснований считает себя справедливым. Спокоен, авторитетен. Никто не разу не слышал его смеха. Впрочем, вывести его из себя тоже еще до сих пор никому не удалось, потому многие пытаются уже хотя бы из любопытства. Сам не считает нужным предупреждать, что если затея удастся, весь интерес счастливчика будет заключаться в поиске гроба необычной формы. Живет сегодняшним днем. В картине мира его все устраивает, если на ней есть море, ром и Джудит. В крайнем случае море и ром можно убрать.

Найден баг?