Юрьев день

"Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе
своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?
Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами
Своими и тогда воздаст каждому по делам его." (Мат. 16:26)

дали уже смутные времена, Екатерина Великая вовсю проводит  политику «просвященного абсолютизма», отгремел пугачевский бунт, минула русско-турецкая война, еще одна война, прирастившая Россию частью территории Речь Посполиты, с боем прошла секуляризация церковных земель.

Наступил 1785 год от Рождества Христова, ознаменованный очередным «ремонтом» государственной машины в виде «жалованных грамот» дворянству и городам. 

Но, в далекий от блистательного столичного Санкт-Петербурга, уездный Суздаль, все эти перемены доходят с большим запозданием, как круги по воде. В тихом, и почти смирившемся со званием глухой провинции городе, гордятся богатыми духовными традициями. Одним из сосредоточений которых и является древний Свято-Троицкий мужской монастырь, основанный еще Василием Темным и помнящий былое величие при митрополите Ионе.

Слегка подзабытый столичным Синодом, в меру обветшалый, он долгие годы старел вместе с отцом настоятелям и братьями, чей средний возраст давно перевалил за 70 годов. Но, после кончины отца Федора, монастырь  возглавил полный энтузиазма отец Георгий. При нем старые стены наполнились новой, пусть пока и немногочисленной, братией, к монастырю была приписана крепостная деревенька. К истинной радости округи, появился лекарь, к некоторому сомнению оной - новый звонарь, и, к огорчению окрестных купцов, был разбит церковный огород. Особую гордость жители испытали от поселения в монастыре известного схимника Мирона, чье причастие, по упорным слухам, было целительным. Дорожка к монастырю становилась все более натоптанной сельчанами и нездешними паломниками.

А в последние месяцы и вовсе весь мир дивился на развернувшиеся ремонтные работы. Телеги с досками, краской, мелким камнем, черепицей, так и сновали по дороге к храму. Мастеровой люд и кузнецы воспряли надеждами на заработок. Из московского монастыря приехал богомаз для реставрации внутреннего убранства церкви. Ряса отца Георгия мелькала то тут, то там. Уже были заметны первые результаты. Наполовину очищенные колокола перезвонами призывали на службы. Старая штукатурка перестала присыпать головы прихожан во время службы. На фоне заметно посветлевших стен отчетливо стали видны фрески, паникадило воссияло свежей краской.

Новый управляющий обходил округу, прицениваясь к закупкам с нового урожая. На зависть окрестных хозяйств, монастырский сад радовал прогнувшимся от тяжести плодов яблонями, огород изумлял капустными грядами и до сих пор колосившимся третьим урожаем репы и редиса. Особо пристальный взгляд отмечал и выровнявшиеся стенами курятник и конюшню.

Ветром пронеслась молва, что должны вот-вот приехать высокие гости из самой столицы! Поначалу за них даже приняли матушку игуменью с двумя монашками, заехавших по случаю на несколько дней. Но, судя по нарастающей суете и озабоченности настоятеля, гости из Священного Синода должны прибыть с инспекцией и буквально через неделю.

В самый разгар работ, когда на календаре  было 23 сентября, богомаз Феофан  был найден поутру мертвым прямо посередь монастырского двора. ...

 

 Отец Георгий. Настоятель монастыря. Как по должности, так и по характерной настойчивости, так как кроме слова Божьего не менее доходчиво доносит свое. Не смотря на это веселый и добродушный. Полон энтузиазма вернуть обители былое величие, и в этом стремлении дошел до святого Синода. Из грехов замечен только в одном, хотя и старается прикрыть результаты обширной рясой. Увы, с годами это помогает все меньше.

  Матушка Аксинья. Настоятельница монастыря святой Софьи, заехавшая по личному приглашению отца Георгия. За пару дней своего пребывания успела показать братьям, и где раки зимуют, и как им повезло с отцом Георгием. В поддержании дисциплины может дать урок Прокопию. Хотя может быть и обаятельной собеседницей за кружкой кагора. По настойчивым уверениями отца Георгия. А с виду и не скажешь.  
 

 Отшельник Мирон.Старец, много лет проживший в лесу отшельником, а на старости лет решивший перебраться в монастырь. Годы пребывания в одиночестве не лучшим образом отразились на его разуме и характере. Человек большой святости и не меньшей вздорности. Только из уважения к сединам, рогатине в руках и репутации монахи считают его просто оригиналом. Впрочем, ни к одной трапезе никогда не запаздывает.

 

 Монашка Устинья. Черное одеяние до пят и то не может скрыть благородного происхождения. Ум и образование светятся в глазах, хотя она и опускает их долу. Несколько погружена в себя, но если удается растормошить, то довольно приветлива. Правда все норовит свести разговор к хозяйственным вопросам в чем понимает толк. Однако, самое частое занятие - чтение. Шуршит страницами всего попадающего в поле зрение.

 

 Иерей Прокопий. Иерей, приглашенный отцом Георгием себе в помощники. Правая рука настоятеля, она же та, которая щедро раздает работу. Раздражительный и сердитый, если дело касается работы, но довольно общительный и веселый. Гоняет монахов не жалея живота своего и тем более работников. Особой любовью среди монахов не пользуется, но ему это и не нужно, а по должности так и просто необходимо обратное.

 

 Послушница Фекла. Как бы ни старалась быть незаметной под грозными очами наставницы, ей это очень плохо удается. По первому впечатлению бывшая купеческая дочь, по второму крестьянская, а по третьему и задумаешься. Живой характер ногам покоя не дает и поймать ее зачастую сложнее чем найти. Искать-то вестимо где, ближе к кухне, или к любому другому месту раздачи благодати. В первую очередь телесной. От работы бегает не менее резво, чем от наставлений.

 

 Дьякон Фадей. Официально дьяконом не является, но Георгий называет его именно так. Равнодушный молодой человек, для которого в жизни существуют только цифры. Говорят, что Фадей бывший дворянин, но сам он эти слухи не подтверждает. Совершенно неподкупный и неподдающийся на обман. В монастыре состоит при бухгалтерии и библиотеке. Выбить у Фадея лишнюю копейку не в состоянии даже управляющий Прокопий. Остальные и не пытаются, а ну как сдачи даст?

 

 Монах Дорофей. Очень набожный зрелых лет мужчина, заведующий в монастыре огородом и яблоневым садом. Выходец из простых крестьян, добровольно ушедший в монастырь замаливать прошлые грехи. Приветливый, скромный и трудолюбивый. В монастыре пользуется заслуженным уважением. Главный почитатель отшельника, считающий его чуть не святым. И Мирон тот единственный, с кем Дорофей разговаривает больше, чем со своими яблоньками, вишенками и капустными рядами.

 

  Инок Авраамий. По обычаю скромен и не особо конфликтен. Был бы совсем незаметен, если б не был столь популярен по должности. Ибо лекарь. С одинаково безмятежным выражением лица и дает примочку от хворобы коленей пришедшей бабке и рвет зуб кузнецу. Единственный страдалец с кем выдержка ему изменяет, звонарь. В быту незанудлив, но в лекарской требует до буквенного соблюдения рекомендаций. Ценим в окрестности за то, что в случае неудачи не сваливает все на руку Господа.

  Монах Серапион. Искренне держит всех живых тварей божьих своими братьями и сестрами, причем людей в родственники особо не включает. Ну или в самые нелюбимые. Во всяком случае, заботиться о животных гораздо больше и в обиду, а уж тем более на съедение, так просто не дает. Неудивительно, что служит конюхом, удивительно, что дожил до седых волос. Сторонник строго постного меню, но кто б сомневался. 
 

 Инок Кондрат. Собственно единственный поборник пищи телесной. Борется за разнообразие оной со скудостью запасов в погребе и здоровым аппетитом братии. Иначе говоря - повар. Ценим всем за несомненный талант, с лихвой искупающий пару-тройку мелких грехов. Нравом, как и габаритами, смахивает на медведя. В добродушном варианте, даже несмотря на любимый тесак обычно небрежно крутимый в руках.

   Инок Климент. Состоит в монастыре пономарем и, похоже, держит его здесь только любовь к колоколам. По происхождению немец и еще довольно молод. Страдает эпилептическими припадками и страстью к импровизациям. Чрезвычайно заботится о своем здоровье, чем смог надоесть даже усидчивому Авраамию. Ко всему довольно ленив, что не свойственно немцам, и при малейшем недомогании старается отлынить от работы, кроме основной, вестимо.
 

 Богомаз Феофан.Послушник Феофан, привезенный отцом Георгием из Москвы с благородной целью - отреставрировать внутреннее убранство церкви. Слегка отрешенный молодой человек, но падкий на все прекрасное и необычное.

 

 

    2009

Отец Георгий

Настоятель монастыря. Как по должности, так и по характерной настойчивости. Так как кроме слова Божьего, не менее доходчиво доносит свое. Не смотря на это, веселый и добродушный. Полон энтузиазма вернуть обители былое величие, и в этом стремлении дошел до святого Синода. Из грехов замечен только в одном, хотя и старается прикрыть результаты обширной рясой. Увы, с годами это помогает все меньше.

Отшельник Мирон

Старец, много лет проживший в лесу отшельником, а на старости лет решивший перебраться в монастырь. Годы пребывания в одиночестве не лучшим образом отразились на его разуме и характере. Человек большой святости и не меньшей вздорности. Только из уважения к сединам, рогатине в руках и репутации монахи считают его просто оригиналом. Впрочем, ни к одной трапезе никогда не запаздывает.

Иерей Прокопий

Иерей, приглашенный отцом Георгием себе в помощники. Правая рука настоятеля, она же та, которая щедро раздает работу. Раздражительный и сердитый, если дело касается работы, но довольно общительный и веселый. Гоняет монахов не жалея живота своего и тем более работников. Особой любовью среди монахов не пользуется, но ему это и не нужно, а по должности так и просто необходимо обратное.

Дьякон Фадей

Официально дьяконом не является, но Георгий называет его именно так. Равнодушный молодой человек, для которого в жизни существуют только цифры. Говорят, что Фадей бывший дворянин, но сам он эти слухи не подтверждает. Совершенно неподкупный и неподдающийся на обман. В монастыре состоит при бухгалтерии и библиотеке. Выбить у Фадея лишнюю копейку не в состоянии даже управляющий Прокопий. Остальные и не пытаются, а ну как сдачи даст?

Инок Авраамий

По обычаю скромен и не особо конфликтен. Был бы совсем незаметен, если бы не был столь популярен по должности. Ибо лекарь. С одинаково безмятежным выражением лица и дает примочку от хворобы коленей пришедшей бабке и рвет зуб кузнецу. Единственный страдалец с кем выдержка ему изменяет, звонарь. В быту не занудлив, но в лекарской требует до буквенного соблюдения рекомендаций. Ценим в окрестности за то, что в случае неудачи не сваливает все на руку Господа.

Монах Дорофей

Очень набожный зрелых лет мужчина, заведующий в монастыре огородом и яблоневым садом. Выходец из простых крестьян, добровольно ушедший в монастырь замаливать прошлые грехи. Приветливый, скромный и трудолюбивый. В монастыре пользуется заслуженным уважением. Главный почитатель отшельника, считающий его чуть не святым. И Мирон тот единственный, с кем Дорофей разговаривает больше, чем со своими яблоньками, вишенками и капустными рядами.

Монах Серапион

Искренне держит всех живых тварей божьих своими братьями и сестрами, причем людей в родственники особо не включает. Ну или в самые нелюбимые. Во всяком случае, заботиться о животных гораздо больше и в обиду, а уж тем более на съедение, так просто не дает. Неудивительно, что служит конюхом, удивительно, что дожил до седых волос. Сторонник строго постного меню, но кто бы сомневался.

Инок Климент

Состоит в монастыре пономарем и, похоже, держит его здесь только любовь к колоколам. По происхождению немец и еще довольно молод. Страдает эпилептическими припадками и страстью к импровизациям. Чрезвычайно заботится о своем здоровье, чем смог надоесть даже усидчивому Авраамию. Ко всему довольно ленив, что не свойственно немцам, и при малейшем недомогании старается отлынивать от работы, кроме основной, вестимо.

Инок Кондрат

Собственно единственный поборник пищи телесной. Борется за разнообразие оной со скудостью запасов в погребе и здоровым аппетитом братии. Иначе говоря - повар. Ценим всем за несомненный талант, с лихвой искупающий пару-тройку мелких грехов. Нравом, как и габаритами, смахивает на медведя. В добродушном варианте, даже несмотря на любимый тесак, обычно небрежно крутимый в руках.

Матушка Аксинья

Настоятельница монастыря святой Софьи, заехавшая по личному приглашению отца Георгия. За пару дней своего пребывания успела показать братьям, и где раки зимуют, и как им повезло с отцом Георгием. В поддержании дисциплины может дать урок Прокопию. Хотя может быть и обаятельной собеседницей за кружкой кагора. По настойчивым уверениями отца Георгия. А с виду и не скажешь.

Монашка Устинья

Черное одеяние до пят и то не может скрыть благородного происхождения. Ум и образование светятся в глазах, хотя она и опускает их долу. Несколько погружена в себя, но если удается растормошить, то довольно приветлива. Правда все норовит свести разговор к хозяйственным вопросам в чем понимает толк. Однако, самое частое занятие - чтение. Шуршит страницами всего попадающего в поле зрение.

Послушница Фекла

Как бы ни старалась быть незаметной под грозными очами наставницы, ей это очень плохо удается. По первому впечатлению бывшая купеческая дочь, по второму крестьянская, а по третьему и задумаешься. Живой характер ногам покоя не дает и поймать ее зачастую сложнее чем найти. Искать-то вестимо где, ближе к кухне, или к любому другому месту раздачи благодати. В первую очередь телесной. От работы бегает не менее резво, чем от наставлений.

Коза Манька

Претендует на "крупный рогатый скот", компенсируя недостаток размеров огромадным своенравием. А рога и так отрастила.

Найден баг?