Давным‑давно, в землях у священного Байкала, жили два коренных племени — Шоно, племя Волка, и Наран, племя Солнца. Шоно кочевали по северным склонам гор, пасли оленей и славились как бесстрашные охотники. Наран селились на южных берегах озера, занимались рыболовством и возделывали небольшие участки земли, где росли ячмень и гречиха.

В те времена Байкал был не просто озером — он считался живым духом, хранителем земель и дарителем жизни. Каждое племя почитало его по‑своему: Шоно верили, что дух Байкала — могучий и суровый, как их горные вершины. Они приносили в жертву оленей, просили удачи в охоте и защиты от бурь. Наран видели в Байкале источник плодородия и тепла. Они пели песни солнцу и озеру, просили обильного улова и доброго урожая.

Мир между племенами рухнул из‑за драгоценного камня, который, по легенде, упал с неба и оказался на дне Байкала. Насыщенный фиолетовый цвет переливался в нем от нежного лавандового до глубокого и темного, словно рассвет, а в самой его толще мерцали золотые искорки, будто крошечные звезды. Говорили, что тот, кто завладеет им, получит благословение озера на века.

Однажды молодой воин из племени Шоно, Арсалан, нырнул глубоко в воды Байкала и нашёл камень — сияющий, как лунное созвездие, холодный, как лёд. Насыщенный фиолетовый цвет переливался в нем от нежного лавандового до глубокого и темного, словно рассвет. В толще камня мерцали золотые искорки, вспыхивающие при малейшем движении, будто крошечные звезды. Он поднял его и принёс в свой лагерь, считая, что это знак: дух озера выбрал Шоно своими хранителями.

Вожди Наран возмутились: они считали, что камень принадлежит всем, а Шоно украли благословение Байкала для себя. Посланники Наран пришли к Шоно с просьбой вернуть камень, но гордый Арсалан отказался.

Начался спор, затем — стычка. В драке погиб юный сын вождя Наран. С тех пор племена перестали общаться, начали устраивать набеги друг на друга, мстить за погибших.

С годами вражда только крепла. Через несколько лет после ссоры случилась засуха. Наран обвинили Шоно: «Вы прогневали дух Байкала своим высокомерием!» Шоно отвечали: «Вы завистливы и жадны — вот озеро и отвернулось от вас!»

Племена начали бороться за лучшие места для охоты и рыбалки. Шоно перекрывали горные тропы, Наран — мешали проходу лодок по Байкалу.

Каждое племя слагало сказания, где выставляло себя правым, а соседей — коварными. Шоно пели о том, как Наран хотели украсть камень и обмануть дух озера. Наран рассказывали, что Шоно осквернили священное место, забрав то, что им не принадлежало.

Старейшины передавали вражду детям: «Помни, кто виноват в бедах нашего рода!»

Волшебный камень в череде междоусобиц затерялся. Пошла молва, что дух Байкала подарит неведомую силу тому, кто сможет найти и вернуть его на дно озера. И тогда каждое племя стало назначать хамгалаагша — защитника своего племени. Это должен был быть сильный и смелый юноша, который навсегда изгонялся из племени, чтобы лучше помогать и защищать своих. Ведь внутри племени было сложно следить за опасностями извне.

Сторожевой пёс остаётся снаружи: он на улице — покой в доме. Он не просит места у камина, а несёт свой пост у ворот. Старый закон, веками проверен.

Шло время. Племена Шоно и Наран уже не жили в шатрах и не сражались копьями — они стали частью большого мира, получили образование, построили дома. Но старая вражда не исчезла, а переродилась.

В деревнях, где жили потомки Шоно, говорили: «Мы — потомки гордых охотников, мы сильнее и выносливее». В селениях потомков Наран отвечали: «Мы кормили землю и озеро, мы знаем, как жить в гармонии».

На ежегодных праздниках, вроде Сурхарбана, команды из «северных» (Шоно) и «южных» (Наран) деревень соревновались в стрельбе из лука, борьбе и скачках. Победы воспринимались как «реванш» за давние обиды.

Когда решали, как проводить обряды у Байкала, возникали разногласия: одни настаивали на древних охотничьих ритуалах, другие — на земледельческих.

Бабушки и дедушки до сих пор рассказывают внукам: «Наши предки пострадали от тех, с другого берега. Будь осторожен, не доверяй им сразу».

А традиция назначать в каждом племени хамгалаагша сохранилась до наших дней.