30 декабря 2028 года

Над островом Диксон зависло низкое свинцовое небо, напоминающее крышку люка, за которой не было ничего, кроме ледяного вакуума и звёзд, похожих на ожоги. И невозможно было понять, где кончается земля и начинается небо. Вертолёт — чёрная стрекоза на фоне тёмной бездны — зашёл на посадку и сел на площадку, подсвеченную яркими огнями. Прибыли последние гости, которых доставили с материкового Диксона на частном «Ми-8».

Алексей Северов встречал гостей сам. Стоял на крыльце особняка и смотрел, как последние из десяти приглашённых, щурясь от ветра, выходят из вертолёта. Первое, что они видели, поднимаясь от площадки к дому, — ледяную скульптуру у входа. Три коня, выточенные из прозрачного льда, застыли в бешеном галопе. Гривы развевались, морды тянулись вперёд, а свет нижней подсветки делал их живыми — казалось, ещё миг, и они сорвутся с места.
— Добро пожаловать в «Полярную Звезду».

Северов выстроил себе цитадель — дерзкую, чужеродную, но невероятно красивую. Архитектор, спроектировавший этот монолит из стекла и чернёного металла, должно быть, любил холод. Внизу, у ворот, скупо мерцали датчики движения. Высокий забор с колючей проволокой тянулся вдоль горизонта, отсекая цивилизацию.

Когда-то здесь располагался первый на Северном морском пути арктический радиогидрометеорологический центр. Потом — геофизическая лаборатория. Потом — забвение. Западная часть Диксона с посёлком, войсковой частью и аэропортом давно превратилась в кладбище амбиций Советского Союза. Жители ушли на материк, оставив остров ветру и ржавчине. И только Алексей Северов увидел в этом запустении не смерть, а идеальную крепость. Он выкупил остров целиком. Летом лиман можно было пересечь на мощном катере, зимой — на ледоколе. Но чаще перемещались на вертолёте.

Внутри особняка царил хай-тек — холодный, стерильный, совершенный. Всё было максимально современным и роботизированным. Умный дом, автоматические системы, голосовое управление — техника здесь заменяла целый штат прислуги. Но сейчас его смягчали по-домашнему уютная ёлка и аккуратно разложенные подарочные коробки под ней. Всё остальное не напоминало о том, что завтра наступит Новый год.

Северов, как обычно, попросил выложить на поднос у входа все огнеопасные мелочи. Все знали: он категорически запрещал курить на территории, а на входе гости сдавали зажигалки и прочие легковоспламеняющиеся предметы.

Ближе к семи вечера приглашённые собрались в главном зале. Лампы горели мягко, музыка звучала негромко, в огромных окнах отражалась полярная ночь. За окнами выл ветер, но внутри было тихо, пахло хорошим кофе и дорогими духами. Гости знакомились, перешёптывались. Северов всегда славился грандиозными приёмами. Магнаты, политики, медийные лица — обычно их были десятки. Почему в этом году так мало приглашённых?

Ровно в семь спустился Северов и, подойдя к Алёне, обнял её за плечи:
— Начинаем время новогодних сюрпризов. Я собрал вас маленьким кругом и хочу представить свою дочь.
Гости ошарашенно переглядывались. Никто не знал, что у Алексея есть взрослая дочь.
— И ещё, — продолжил он. — Сегодняшний вечер мы проведём без алкоголя. Хочу сделать вам приятный подарок: завтра утром проведём небольшой чекап. Вы сможете прикоснуться к новейшей разработке «Нортекса».

По залу прокатился приглушённый гул. Кто-то недоумённо приподнял бровь, но никто не посмел возразить вслух. Северов говорил таким тоном, что вопросы казались неуместными.
— Не волнуйтесь, — Алексей обвёл гостей спокойным взглядом. — Никаких уколов и анализов в привычном смысле. Завтра утром вы просто наденете на руку браслет. Одну минуту — и прибор считает все необходимые показатели: пульс, давление, состав крови, скрытые инфекции, даже уровень стресса.

Ужин был великолепен. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, ломился от яств. Роботы бесшумно сновали вокруг, меняя тарелки, разливая воду и сок. Гости говорили о пустяках. О последних коллекциях высокой моды, о слиянии двух технологических корпораций, о новом фильме, который все хотели посмотреть, но никто не видел. Смеялись вежливо, сдержанно.
— У вас потрясающий шеф-повар, Алексей, — заметила Наира, отправляя в рот крошечный кусочек тартара из оленины. — Этот вкус... Я такого раньше не пробовала.
— Это не шеф-повар. Робот. Кулинарный модуль. Тысячи рецептов и идеальная точность. 

Крис спросила у Марка, правда ли, что его роботы умеют танцевать. Марк рассмеялся, ответил что-то дерзкое про роботов-стриптизеров. София Игоревна улыбнулась в бокал с водой. Виктор мрачно покачал головой и уткнулся в тарелку с фуа-гра. Лабубу сидел неподвижно, как гранитная глыба, и жевал мясо с методичностью экскаватора. И только его глаза медленно сканировали зал.

Еда была изысканной. Прозрачный бульон с золотыми хлопьями. Нежнейшее мясо, таявшее на языке. Десерт, похожий на падающий снег — сахарная пудра с мятным муссом внутри. Всё выглядело как произведение искусства. Но никто не ел с аппетитом. В воздухе висело напряжение. Оно пряталось за вежливыми улыбками, сквозило в паузах, оседало на дне хрустальных бокалов с минеральной водой.

Великий Мэд, чтобы как-то разрядить обстановку, щелчком пальцев достал из рукава небольшой белый цветок. Протянул его через стол Алёне. Та растерянно приняла, понюхала — цветок был настоящим. Марк нахмурился, но ничего не сказал.
— Маленькое чудо, правда?
Ор Вышегор фыркнул, отрываясь от смартфона:
— Для дам — может быть. А я это «чудо» в сети видел, ещё когда оно вирусным не стало. Это всё, на что вы способны?
Великий Мэд дёрнул подбородком:
— Большое начинается с малого, Ор. Цветы — это аперитив.
— Ну ладно, — блогер пожал плечами и, понизив голос, переключился на любимую тему. — Кстати, все помнят «Титан»? Батискаф, который нырнул к «Титанику» лет шесть назад?..
Он сделал театральную паузу, оглядывая стол.
— Пять человек погибло. Два миллиардера: Хардинг и Давуд с сыном. Говорят, имплозия, все дела. Но ходят слухи… — он понизил голос до заговорщицкого шёпота. — …что на самом деле они не погибли. Они инсценировали смерть, поместив в батискаф своих клонов, сделали пластику и теперь живут себе в роскоши где-нибудь на острове. Вот такое вот «чудо».
Крис на мгновение напряглась. Виктор хмыкнул. Наира покачала головой:
— Красивая теория. Только доказательств ноль.
Ор криво усмехнулся:
— А исторические факты все доказаны? Или вы там в своём историческом клубе всё лично проверили?
София Игоревна поморщилась, как от головной боли:
— Данила, ну сколько можно? Когда ты уже перестанешь верить всем этим глупостям? Клонирование людей вообще-то запрещено международным правом.
— А что? — нарочито возмутился блогер. — Кого и когда останавливали законы, София Игоревна?
— Есть конкретные примеры? — подала голос Крис. В её тоне чувствовалась профессиональная хватка.
Ор задумался на мгновение, потом улыбнулся:
— Ну вот… Царь, говорят, ненастоящий.
Виктор усмехнулся знакомой цитате:
— То есть подмена Царя — это и есть ваш пример?
Ор развёл руками:
— А вы попробуйте доказать обратное.
Северов, до этого безучастный, чуть наклонил голову, и его улыбка стала на полградуса холоднее. Ор, кажется, только сейчас понял, что перегнул. Он кашлянул и снова уткнулся в смартфон.

Леди Санта бесшумно тасовала карты Таро. Они скользили в её тонких пальцах с гипнотической плавностью, браслеты позвякивали. Санта то и дело бросала долгий изучающий взгляд на Алёну. Та сидела рядом с отцом, отвечала на вопросы тихо и односложно, улыбалась чуть виновато. Марк занял место по другую руку от неё — подливал воду, поправлял салфетку, ловил каждое движение. Лабубу невозмутимо жевал дальше, изредка бросая взгляд в сторону своего подопечного.

И только София Игоревна, обычно бесстрастная и собранная, как лезвие, крутила в пальцах пустой бокал, то и дело поправляя часы на запястье. А когда Виктор обратился к ней с каким-то вопросом, она ответила не сразу, словно вынырнула из глубины мыслей.

Северов почти не ел. Улыбался — и от его улыбки становилось зябко, будто кто-то приоткрыл окно в полярную ночь. В десять он поднялся.
— Прошу прощения, я покидаю ваше приятное общество. И вам предлагаю разойтись по спальням. Завтра важный день.
Он кивнул и вышел. Алёна осталась сидеть — и Марк тут же подвинулся ближе.
За столом повисла тишина. Кажется, Ор хотел пошутить, но передумал. София Игоревна допила воду, аккуратно промокнула губы салфеткой и сказала, ни к кому не обращаясь:
— Завтра будет... интересный день.

Умный дом гасил свет автоматически, роботы бесшумно убирали зал, а за окнами всё так же выл ветер, облизывал стёкла ледяными языками, готовясь встретить последний день уходящего года.

Утром гостей разбудил мягкий голос системы:
— Доброе утро. Завтрак подан в столовой. Господин Северов ждёт вас в своём кабинете в одиннадцать.

Завтрак был прекрасен: свежая выпечка, фрукты, несколько сортов сыра, идеально сваренный кофе. Ровно в одиннадцать гости собрались у дверей кабинета. Северов встречал их лично — спокойный, выбритый, в безупречном тёмно-синем костюме. На столе перед ним лежал широкий металлический браслет, тускло поблёскивавший серебристыми контактами.
— Проходите, не стесняйтесь. Больно не будет, обещаю.

Первым вызвался Марк. Усмехнулся, пожал плечами и протянул руку. Северов сам застегнул браслет на его запястье. Тот пискнул, замигал зелёным — ровно шестьдесят секунд. Потом ещё один писк, и браслет сам отстегнулся.
— Всё, — кивнул Северов. — Следующий.
Один за другим гости подходили к столу. Когда процедура завершилась, он убрал браслет в металлический кейс и поднял глаза.
— Благодарю. Уверяю, это в ваших же интересах. Сегодня во время бала оглашу результаты. Отдыхайте, набирайтесь сил. Никто не отменял Новый год.

Он вышел первым, оставив гостей переглядываться в напряжённой тишине.

Сам бал был великолепным и завораживающим. Вечером особняк преобразился в дворец Снежной Королевы. Люстры, перила, гирлянды — всё сияло холодным голубоватым светом, будто было выточено из древнего льда. Бокалы изо льда не обжигали пальцы, но леденили напитки. Даже инструменты у оркестра на балконе казались ледяными. Северов всё-таки остался верен себе и пригласил несколько популярных звезд, групп и комиков выступать. Никто не понял, когда они успели прилететь, зато звуки удаляющихся вертолётов, уносящих культмассовый сектор на большую землю, услышали все. 

Их осталось одиннадцать. Северов широко улыбнулся и поднял бокал.

— Я очень рад, что мне удалось собрать здесь именно вас. Наверное, вы удивлены такой странной компании, но поверьте, всё получит свои объяснения. Остался час до полуночи, и я вынужден вас покинуть. Сами знаете, ежегодная встреча звезды.

 — Вас же за это называют «Полярным сусликом»? — бесцеремонно врезался в речь Ор Вышегор. — Ну, типа, как день Сурка. Сурок тень видит — к теплу. А если Северов звезду увидит, то что будет?
— «Сусликом»? — миллиардер удивлённо поднял бровь. — Забавно. Если Северов увидит звезду, мы сделаем ещё один шаг к открытию, которое изменит человечество. Так выпьем же за её появление! За звезду!

Он осушил бокал, и гости машинально последовали его примеру.

— Пока меня не будет, леди Санта может погадать вам на исполнение желаний. Или же... вы можете попробовать разгадать главную загадку вечера самостоятельно. В малом каминном зале вас ждёт кое-что интересное. Стенд, который подведёт вас к ответу на вопрос: кто виноват.

Он вышел, и его шаги затихли на мраморной лестнице. Гости замерли в неловком молчании, затем их взгляды устремились к дверям малого зала. Лабубу вопросительно взглянул на Марка и, получив одобрительный кивок, направился к леди Санте. Но его опередил Виктор, подошедший к даме с двумя бокалами шампанского. 

— Простите, а вас правда зовут Лабубу? — Крис, уже изрядно выпившая, с любопытством разглядывала телохранителя.

— Да. Что-то не так? — громила невозмутимо обернулся.

— Мы живём в удивительное время, когда у каждого есть свой Лабубу. У вас вот есть? — Марк вертел в руках бокал, его наглый взгляд скользил по журналистке, изучая её, оценивая. 

Алёна первой вошла в малый зал. Пробковый стенд, утыканный фотографиями, картами, какими-то схемами. Люди в масках, пометки на непонятных языках. Рядом с ней возникли Наира и София Игоревна.

— Вы знаете этих людей? Что это вообще такое?

— Это и есть загадка, милая. Тайна лабораторий «Нортекса». Очень дорогая загадка. Очень притягательная. Мрачная история. Как, впрочем, и твоё появление здесь.

— Мое появление не...

— А вы правда его дочь? — тихо спросила Наира. — Он никогда не говорил о детях. А он... он ведь не был женат?

Вскоре у стенда собрались почти все. Отсутствие хозяина затягивалось. Кто-то заговорил о подарках и фейерверке. Виктор мрачно предложил пойти поискать Северова — возможно, это часть его игры. 

Дверь в обсерваторию была приоткрыта. Миллиардер сидел в кресле у мощного телескопа, неподвижный, будто завороженный. Он не обернулся на шум. Виктор потряс Алексея за плечо—никакой реакции. Неподвижен. Стало ясно — он мёртв. Лицо его застыло с выражением не ужаса, а крайнего изумления.

И вдруг небо за окном вспыхнуло. Алые, белые, ледяно-синие разрывы распускались над особняком, отражаясь в его стеклянных стенах. Свет заливал обсерваторию, лица гостей, застывшего Северовa в кресле.

— Полночь… — тихо сказала Наира.

И в этот же миг небо будто открылось вторым слоем. Десятки точек поднялись выше фейерверков и зависли в строгом порядке. Медленно они складывались в линии. Линии — в буквы. И через несколько мгновений над островом Диксон повисла надпись, сияющая холодным безжалостным светом:

СЕВЕРОВ — УБИЙЦА